– А я – полковник Васильев, – представился офицер, подошел к Федору и протянул ему руку для пожатия. Такой жест полковника Федора приободрил. Он вполне логично заключил, что если бы полковник прибыл с какими-то претензиями, то вряд ли стал бы ручкаться с ним, с Федором. Тут уж обращение было бы совсем другим…

– Прошу, – указал Васильев на стул. – Садитесь, старший лейтенант разведки Федор Горюнов, и давайте поговорим.

Федор присел на стул и стал выжидательно смотреть на собеседника. На какие такие темы полковник собрался с ним беседовать? Ишь, даже звание Федора упомянул.

А это означает, что разговор предстоит серьезный. Что ж, поговорим… В конце концов, Федору опасаться нечего. На фронте он воевал честно, в госпитале, кажется, тоже не бедокурил… Чем его можно напугать или удивить – без пяти минут штатского человека, списанного в бессрочный запас по причине тяжелого ранения? Так что говорите, товарищ полковник, что хотите, мы вас слушаем.

– Ну, и как проходит лечение? – спросил Васильев.

– Нормально проходит, – такой вопрос настроил Федора на мрачно-иронический лад. – Скоро вылечат, выпишут прогонные – и на все четыре стороны.

Как и полагается инвалиду.

– А вот врачи уверяют, что не все так однозначно, – возразил полковник.

– Ну да, вы им больше верьте! – в свою очередь возразил Федор. – Они вам скажут! Лукавый народ!

– Не любите врачей? – улыбнулся полковник.

– Это как сказать, – покачал головой Горюнов. – Конечно, они лечат… Хоть без ноги или без руки, а все-таки их стараниями живой… Но если без руки или без ноги, то ладно, тут уж дело такое… А вот если они не отпускают на фронт того, кто с руками и ногами? Тогда как? А ведь не отпускают. Говорят – не годен… Вот как так? С руками и ногами, а не годен?

– Наверно, у них есть свой резон, – сказал полковник.

– Сейчас у всех один резон – воевать, – не согласился Федор. – А раны будем считать потом. Вот победим и начнем считать. Я – свои, вы – свои…

– Значит, хочешь на фронт? – спросил Васильев.

На это старший лейтенант ничего не ответил и лишь посмотрел на полковника удивленным взглядом. Что за вопрос, в самом деле? Ведь война… Стало быть, надо воевать. А хочешь или не хочешь – для чего спрашивать? Это вопрос не для военного, а для штатского.

И притом не для мужчин, а для каких-нибудь дамочек.

Вот так.

Сдается, полковник правильно истолковал и этот взгляд Федора, и его безмолвный ответ. Он опять улыбнулся и сказал:

– Вот и замечательно. Об этом-то я и хочу с тобой потолковать.

– О чем? – не понял Горюнов.

– О фронте, конечно, – спокойно пояснил полковник.

– То есть как? – по-прежнему не понимал Федор.

– Да вот так, – сказал Васильев. – Прямым текстом. Я возглавляю одно воинское подразделение, о котором ты, наверно, еще ничего не слышал.