Я весь в ней, с ней… теперь навсегда и необратимо.

Факт этот проламывает чердак.

— Маш… Маша…

Она за волосы мои цепко держится, пьяным взглядом по лицу кружит и плачет почему-то.

Довожу ее все же до оргазма, потом сам. Даю несколько минут на прийти в себя и раздеваю догола. Укрываю толстым одеялом и залезаю к ней. Маша тут же устраивается на моей груди.

Я лыблюсь как идиот.

— Не продавай дом, пожалуйста… — шелестит ее голос.

— Не продам, Маш, завтра же дам отбой риэлторам.

— Может, тогда и завод оставишь?

— Завод не оставлю, не проси…

Глава 70

— Маш, есть время? Может, глянешь на мой макет?

Перевернув запястье, смотрю на циферблат наручных часов.

— Лиз, давай завтра, я и так задержалась сегодня.

— Ладно, я у тебя на столе оставлю, о’кей?..

— Ага…

Выключаю монитор и скидываю свои вещи в сумку. Собираю распущенные волосы на затылке, подкрашиваю губы.

Через пять минут я выхожу на улицу. Остановившись на крыльце, пробегаюсь глазами по стоянке.

Не поняла… А где Сафрон?

И вдруг вижу, как справа мигает фарами большой черный джип. Чувствуя внезапный укол бешеной радости, закусываю губы изнутри и начинаю спускаться с крыльца.

Дверь машины хлопает, и навстречу мне выдвигается Руслан. Высокий, стройный, до одури красивый.

— Я думала, ты к ночи вернешься, — говорю, когда между нами остается пара метров.

— Получилось пораньше, — бормочет, с ходу впечатываясь губами в мой рот.

А когда отстраняется, въедливо смотрит мне в глаза. В последнее время он постоянно это делает. Словно до сих пор не верит, что все происходящее реальность.

Мне и самой не до конца в это верится. Не знаю, когда я призналась самой себе, что быть с ним важнее, чем быть с выхоленными собственными обидами.

Когда озвучила свои бредовые условия или ночью в загородном доме Резниковых? Когда увидела ремонт в нашей квартире или когда узнала, что он добровольно отказался от своего завода?

Не знаю, но, тем не менее, решение это я приняла и пока ни разу не пожалела. Это не значит, что я забыла все по щелчку пальцев, нет, конечно… Такое забывать нельзя.

Просто однажды я поймала себя на мысли, что эти воспоминания больше не причиняют мне той боли, что раньше.

С Русланом все гораздо сложнее. Он только на пути к прощению самого себя. Он всегда сосредоточен и собран. Начеку, будто боится, что у него вот-вот отберут то, что он получил назад с таким трудом.

— С Днем Рождения, — шепчу в его губы, — у меня есть подарок, но он дома.

Я заказала ему крутой планер ручной работы в кожаном переплете. Знаю, что он любит делать пометки на бумаге. Времени на исполнение заказа было в обрез, поэтому пришлось воспользоваться связями по работе.

— Спасибо, — открывает для меня дверь и ждет, когда я сяду.

Сам занимает место в водительском кресле.