— Нет… все, Руслан, извини, но мне работать надо…

— Маша… — слышу в трубке вздох и буквально чувствую, как он приподнимает на моей коже волоски.

Не отключается. Молчит, но и трубку не кладет.

— Почему ты сообщила?

И снова тишина. Я затаиваю дыхание, вжимая телефон в ухо, отсчитываю собственный пульс. В глазах от напряжения белые круги расплываются.

— Маша…

— Я не знаю. Наверное, не следовало. Просто…

— Что?..

— Просто знаю, как твой бизнес важен для тебя.

Важен, да.

Важен?..

— Злорадствуешь? — спрашиваю тихо.

— Нет, Руслан. Мне все равно.

— Не все равно, милая… — мотаю головой, — Маша, давай встретимся.

— Нет. Пока, — и вызов обрывается.

Прижимаю телефон к груди, пытаясь унять бушующий там шторм. Выбило меня из колеи, всего одним разговором раскатало в мякиш.

Но ведь сообщила! Три дня думала, сомневалась, но сообщила!

Моя девочка! Моя!

Все испытания, что жизнь ей подкидывает, как орешки щелкает. Недооценил я, просчитался. Силы духа в ней не разглядел.

А сам, чмо последнее, при первой же возможности предал.

Вот так, Руслан Андреич, понял, да, что наделал? Она-то без тебя, как видишь, живет.

Бл*дь.

Оперевшись локтем в оконную раму, упираюсь лбом в предплечье. Вспоминаю, что Сафрон докладывал об их обеде в ресторане, вроде деловая встреча там была. Я тогда особого значения не придал, а теперь думаю — а чего он ее с собой на встречи таскать стал? Зачем?..

Она ж не ассистенткой и не помощницей у него работает. Или уже… повысил?..

Зажмуриваюсь, чтобы отогнать порочную картинку. Его кабинет, он в кресле, и моя Маша на коленях…

Резко дернувшись, разворачиваюсь и одним махом сметаю все со стола. Ручки, карандаши вместе с подставкой рассыпаются по полу.

— Альбина, пусть в кабинете уберут, — велю, проходя мимо ее стола в приемной.

— Хорошо, Руслан Андреевич, — шелестит, испуганно хлопая глазами.

А я иду в кабинет Майер. Толкнув дверь, встаю на пороге и подпираю плечом косяк.

— Руслан? — вскидывает удивленный взгляд.

Нацепив на нос очки без оправы, стучит ногтями по клавиатуре. Позитив и благодушие — от утренней обиды не осталось и следа.

— Я тебе только что отчеты отправила. Видел?

— Нет. Не видел, — отвечаю глухо.

Ступаю через порог и закрываю за собой дверь. Пока шагаю до небольшого кожаного дивана, в голове окончательно формируется идея.

— Спросить хотел. Что там с человеком Емельянова?

— Ну… — в глазах тенью мелькает тревога, но уже через секунду они снова невинные, — там не все так гладко, как я предполагала, Рус.

— Почему? Что поменялось?

— Я ему не верю. Мутный тип. Это может быть подстава.

— Правильно, я тоже так думаю. Будем играть честно, — соглашаюсь я.

Значит, переиграла только что.