Я ответила, что вернусь поздно, но с Ванькой перед сном серьезно поговорю. И по рассеянности оставила лифчик на столе возле телефона. Ну ладно хоть вспомнила!

Досадуя на саму себя, я быстро иду в гостиную и сгребаю бежевый клочок ткани в кулак. Экран мобильника рядом снова светится от оповещения еще одного недавнего сообщения. Быстро просматриваю и с лёгким испугом читаю:

«Совещание закончилось. Я сейчас чистую одежду занесу. Новенькая форма горничной тебе будет к лицу.»

Бояров, блин! Раздраженно выдохнув, я торопливо набиваю ответ:

«Ненадо, мое платье уже в порядке!» - и с чувством нарастающей паники слышу, как за моей спиной открывается дверь в номер.

"

"Влажную от всё ещё мокрых волос спину холодит сквозняком. Оборачиваюсь через плечо, инстинктивно прикрывая грудь руками, и встречаюсь взглядом с потемневшими серо-голубыми глазами.

Босс стоит на пороге с приоткрытым ртом. И смотрит на меня так голодно, как будто неделю ничего не ел.

Мое лицо обжигает огонь смущения. Я, конечно, не девочка, но мужчина в моей жизни был только один. Но и он никогда не смотрел на меня таким пожирающим взглядом. Возможно, по той простой причине, что я всегда была с ним милой, влюблённой.

.. и доступной.

- Василий Андреевич, отвернитесь! - требую я, сгорая от стыда.

Он резко закрывает рот, будто только сейчас очнулся, и молча встаёт спиной ко мне. Так странно, что от него сейчас не слышно ни одной шуточки. Ни смешка, ни ухмылки. И это всё лишь оттого, что он увидел меня в одних трусиках, мокрую, с голыми ногами и спиной? Ни за что не поверю! В конце концов он же не вечно перевозбужденный подросток... Но впечатление именно такое.

И такое ощущение, что Боярова как подменили.

- Я принес тебе свежую одежду, возьми, - хрипловато сообщает он.

- Я... - блин, что с моим голосом? Тоже чуточку сиплый, да ещё и дрожащий какой-то. - Я пойду... только сначала халат накину. Подождите.

Остро-будоражащее осознание своей почти полной наготы, которое появляется у меня в присутствии босса, ошеломляет. Кажется, будто нервы натянуты настолько, что на них можно играть, как на балалайке.

Но сейчас Бояров не смотрит, и дышать гораздо легче.

Я бросаю быстрый взгляд на его атлетически сложенную фигуру, и коварное воображение тут же подсовывает мне картинку наших объятий.

Невольно гадаю, каково это - оказаться в физическом контакте с таким привлекательным и темпераментным мужчиной. Каково почувствовать на своем теле жадные прикосновения его уверенных рук, которые захватывают мои предплечья... а затем, скользнув от ключиц вниз, властно сжимают мои...

Так, стоп, стоп, стоп!

Как раз об этом мне абсолютно точно не надо гадать. Поощрять воображение на опасные фантазии о сверхобаятельном боссе, который избегает серьезных отношений, - это себе врагом надо быть.