Заставить девушек позировать на морозе - это какой-то изощрённый вид тонкого издевательства. Он вообще совестью не страдает?..

Бросаю короткий взгляд на беспечно посмеивающегося босса. Нет, похоже, со словом «страдает» он и вовсе не знаком.

- Так, девочки, брысь в гримёрку! - говорит этот бессовестный. - Там вас до идеала доведут.

Вот куда-куда, а в гримерку я иду очень охотно, с энтузиазмом даже. Потому что расположена она в нормальном коридоре за ширмой, плюс можно не париться насчёт моего чересчур скромного макияжа с прозрачным блеском для губ вместо яркой помады.

Тут так тепло, что возвращаться в морозильную камеру совершенно не хочется. Но надо. Тем более, что гримерку нужно и другим девчонкам освободить.

Вхожу в маленький ледяной мирок, снова укутавшись одеялом. Выискиваю мрачным взглядом босса. Он стоит рядом с блондином Лебедой и громко рассуждает:

- Не бухти, Тим, черновая съёмка подразумевает спонтанность. Я таких черновых вариантов ещё штуки три хочу сделать. Кстати, в следующий раз возьми ещё ту рыжую стерву - посмотрим, как она в осенний образ вольётся и...

Заметив меня, Бояров осекается и смотрит на мое лицо с нескрываемым интересом. Ну да, под таким слоем яркой «штукатурки» он меня ещё не видел.

- Алён, - сверкает он белозубой усмешкой, - ты потрясающая. Никогда не видел, чтобы при таком броском вечернем макияже девушка выглядела настолько строгой и невинной. Как тебе это удается?

Я молча пожимаю плечами, но под толстым слоем одеяла этого не заметно. Впрочем, босс в ответе на свой, по-видимому, риторический вопрос и не нуждается.

- Давай, встань к этому снеговику, - указывает он пальцем на самого кривоносого. - Он выше остальных... прямо как у меня рост. И рядом с ним ты будешь смотреться выигрышно.

Пока мы дожидаемся Катю и Дину, я с философским смирением выполняю указания Боярова. Потом, когда он отворачивается, с любопытством царапаю ногтем морковку своего снеговика - настоящая или бутафорская..?

Выясняется, что морковка самая что ни на есть натуральная. Сочная и свежая.

Теперь в голову, как назло, лезут мысли только о еде. В дороге, когда мы останавливались перекусить, я почти ничего не ела, и это сказывается. У меня живот сводит от голода, и хорошего настроения это не прибавляет. А когда фотограф вдобавок отбирает одеяло, то оно и вовсе стремительно портится.

- Эй, Гюльчатай! - машет мне рукой Бояров, привлекая внимание, и я хмурюсь. Что за дурацкое прозвище они прилепили ко мне? В жизни у меня не было ничего общего с восточными сказками. - Ладно-ладно, не сверкай так глазами... виноват, исправлюсь, Алёнушка! Начнем с того, что поможем тебе согреться первой. Видишь перед собой снеговика?

- Ну, вижу... - бормочу я себе под нос.

- Тебе нужно влюбиться в него, вот прямо сейчас. Начинай.