«Чёрт, как-то же эта женщина передвигалась сама все годы своей жизни? И умерла явно не от хронического артроза коленных суставов. «Полтинник» на этих конечностях тётушка отмотала, попользуюсь и я немножко». Приняв такое решение, я сурово опёрлась на постель и снова осторожно поднялась, размышляя о том, для какой цели она, Катерина то есть, предпочитает спать в платьях.

То, что я приняла за платье, при ближайшем рассмотрении оказалось длинной ночной сорочкой, весьма пуританской, на мой взгляд, застёгнутой у горла на маленькие пуговички, длиной до самых пяток, свободного кроя, такого, знаете модель: «чехол на танки»? Вот, как раз, мой случай.

Я вяло поползла по комнате, осматривая всё по дороге. Ну, так себе, на моё весьма предвзятое мнение, тут было не слишком уютно, зато «дорого-богато», отец такого не одобрял, он ведь уважаемый человек, а не босяк какой-нибудь…

За одной из дверей обнаружилась немаленькая по размерам гардеробная, за второй – то, к чему я так стремилась душой – санитарная комната. Устройство унитаза было на удивление простым и немного смахивающим на рукомойник, который стоял у нас в доме на Финском заливе в зоне для барбекю. Рядом, на гнутых вычурных ножках, находилась здоровая ванна. Я подползла ближе – интересно как, слив есть, а кранов, из которых течёт вода, не видно.

Я оставила вопрос об устройстве и функционировании сантехники на потом, и вернулась в спальню. Камин уже был затоплен, и по комнате разливалось блаженное тепло. «Ну, надо же, какую прорву дров необходимо для того, чтобы «прокормить» этот камин»! – подумала я, внимательно осматривая огромный камин, в который я могла бы поместиться целиком. «С пометкой» - хмыкнула я – «раньше могла бы поместиться…».

Плотные портьеры уже были раздвинуты, и возле моей кровати суетились две горничные, одну из них я уже видела сегодня – ту девчонку, которая очень просила не наказывать за ерунду какую-то и новенькая, но столь же заморенного вида. Заметив меня, едва бредущую по комнате, они обе бросили своё занятие и решили меня поддержать и усадить в изящное креслице воле небольшого столика.

Это они напрасно, конечно… если бы я на них рухнула, то шансы остаться в живых имелись только у меня!

- Милая! Ты позволишь войти? – на пороге показался молодой мужчина, не старше тридцати лет, который смотрел на меня с любовью и заботой – Я так переживал вчера, когда ты внезапно плохо себя почувствовала, но доктор Элиас велел мне оставаться в своих покоях!

Мужик подбежал ко мне и облобызал ручку.