Глава 6

Мы зашли в полутёмное помещение, и откуда-то сбоку раздалось:

- Чем я могу помочь благородной госпоже?

Мы немного проморгались и заметили пожилого башмачника, который смотрел на нас с тщательно скрываемым недоумением.

- Вообще, можете! – сразу взяла быка за рога я – Нам бы сапог каких. Тёплых, по погоде.

И, в доказательство своих слов, я приподняла краешек платья, продемонстрировав ему свои остроносые ботиночки, в которых очень красиво сидеть или недолго стоять. Но тоже красиво. А меня отчего-то крайне заинтересовала возможность передвигаться.

Башмачник отрицательно покачал головой.

- Боюсь, госпожа, что такие сшить не смогу. И колодки такой не водится, да и кожа тонюсенькая, не нашенская выделка-то. Фряжская, не иначе. Так что, звиняйте, госпожа хорошая.

Я ткнула в тот угол, из которого встал, для того, чтобы встретить посетителей, уважаемый мастеровой.

- Что до модели обуви, то меня вполне бы устроила эта. И кожа не обязательно именно такая, как сейчас на моей обуви, достаточно того, чтобы она была достаточно качественной, а обувь – удобной в носке.

Мастеровой, всё ещё сомневаясь, стал снимать с меня мерки и советовать, какую мне лучше выбрать модель.

Да, именно такую я и хотела – на невысоком и устойчивом каблуке, без фанатизма. После того, как заказ для меня на сапоги, ботинки и тёплые войлочные чоботики (просто не удержалась, у него были готовые, как образец) был составлен, я попросила снять мерки и с Агаты.

- Моей горничной тоже требуется обувь, сами видите, по этой погоде ноги можно легко промочить – я показала на ботинки горничной со следами «реанимационных процедур на них.

Мужик покачал головой и тут же предложил переобуться в те самые войлочные боты стиля «прощай, молодость», как называла такие бабушка, если они подойдут ей по размеру.

Агата, после того, как я обратила внимание башмачника на удручающее состояние её обуви, покраснела, как маков цвет, а сейчас просто стояла, багровая, и опустив голову вниз, нервно теребя своё платье.

Но в чоботы ноги покорно сунула и мучительно забормотала какие-то слова благодарности. Я оборвала их движением руки, Агата заткнулась на полуслове, но даже своим молчанием выражала свою благодарность, так что мне стало неловко.

Впрочем, я и в прошлой жизни сложно переносила выказываемую мне благодарность, которую я совершенно не заслуживала… Так о чём это я… за всё это богатство башмачник попросил с меня половину ауреса, что было мне вполне по карману, если можно так выразиться, причём авансы не были предусмотрены, во всяком случае, он просто попросил забрать мой заказ послезавтра.

Агата тут же переобулась и отказывалась снимать обновки, что вызывало у меня улыбку.