Так прошла моя первая ночь в горах среди череды таких же… больше ничего примечательного за всё путешествие не было. Разве что лошадь Агнарра едва не упала в пропасть, наступив на вполне безобидный камешек. Или поднялась метель, и нам пришлось обвязываться верёвками, дабы не потеряться в снежной буре, а потом и ночевать в каком-то выступе в горе. А вот ещё моя лошадь натёрла себе спину, и мы переложили всю поклажу в свои заплечные мешки, разделив её поровну…

Когда серпантин закончился, и мы вышли на равнину, я радовался, как ребёнок.

- Мы всё-таки сделали это! А тот проводник, которого я пытался нанять, утверждал, будто перевалы зимой непроходимы!

- И он был прав! – спокойно пожав плечами, уточнил Агнарр – Вообще, я не рассчитывал на то, что мы сможем их перейти."

"Зима вошла в свои права. Я полюбила сидеть вечерами в малой гостиной, выслушивая рассказы бабы Фили о своей молодости. По её словам, в молодости она была резкой на язык и очень шебутной девушкой. Иными словами, можно было без преувеличения говорить ей: «С годами вы совершенно не изменились». После сеанса воспоминаний были прожекты. Согласно последним, она была намерена остаться в Телфорде навсегда, потому как правнука надо вырастить и человеком сделать. А мне это, увы, не под силу. Хорошо всё-таки, что у меня мозгов хватило подружиться с такой милой женщиной, как баба Филя. Уж она научит меня уму-разуму. Раз больше некому. Правда, в этом месте своих воспоминаний бабка всегда спохватывалась, что пока она здесь, то Йохану учить жизни совершенно некому. Она огорчалась ненадолго, обещала послать новое развёрнутое письмо бедной женщине и всё равно остаться у меня.

А сейчас я, тепло одетая, снова стояла на террасе и смотрела, как снежинки медленно падают на деревья сада.

Дагфинн, в каком-то тулупе, вальяжно шёл от ворот. Они были неизменно закрытыми, поскольку охрана жутко не любила визитёров. Хотя тех и было-то в последнее время…

- Там это… Агнарр вернулся – сообщил он, как только увидел меня.

Я страшно обрадовалась и уже собралась кубарем скатиться с террасы, как охранник добавил:

- … с вашим мужем!

Странно, я сейчас услышала, будто он сказал, что Джейс здесь. Но, посмотрев в лицо Дагфинна, я поняла, что не ослышалась. Ой, что-то мне нехорошо… совсем как-то нехорошо…

Парень напугался и стал звать на помощь. Бабка, прибежавшая самой первой, возмутилась:

- Чего орёшь лихоматом? Рожает она, эка невидаль!

Я же думала, что повод для паники был, и ещё какой! Как в тумане, помню, что кто-то суетился возле моей кровати, и вроде бы была повивальная бабка, которая была загодя приглашена из Бортмунда. Она почему-то возмущалась и размахивала руками.