Не знаю, что там говорил наш эскулап относительно десяти дней постельного режима, поскольку я горела желанием именно сегодня уже выйти в «большой мир».

Поэтому, вымывшись с помощью Агаты, оделась, игнорируя корсет (во-первых, чётко следуя рекомендациям лекаря, во-вторых, я себе не льстила, и понимала, что стройнее таким образом я не стану), медленно и осторожно спустилась вниз."

"В малой столовой уже был накрыт лёгкий завтрак на две персоны. Я невольно сравнила, какие блюда предлагались мне на завтрак, и поняла, что меня тут явно не ждали: ни тебе каши с маслом, сладкой булки, трёх яиц всмятку, молочного супа и горячего напитка типа какао! Ничего подобного! Просто небольшое количество омлета, ягодный взвар или молоко на выбор.

Изящная сервировка стола заменяла обилие блюд.

Тобиас уже сидел за столом, услышал звук открывающейся двери и радостно поднялся мне навстречу. Ну, или не совсем мне, судя по тому, как изменилось его лицо при моём появлении.

- Дорогая?! Если я верно припоминаю, то уважаемый Элиас упоминал, что тебе стоит соблюдать постельный режим и не напрягаться понапрасну.

- Как же, как же, милый, так и есть! – согласилась я, с удобством расположившись на свободном месте – Напрягаться я совершенно не намерена!

Следом распахнулась дверь, и впорхнула сестрица моего супруга – невероятно хорошенькая девушка не старше двадцати лет, очаровательная в своей юности и свежести.

Но она остановилась возле стола, не понимая, как вести себя дальше – ведь накрыто было только на две персоны, друг напротив друга, и других приборов не было поставлено…

Тобиас тут же засуетился, отдавая приказы о том, чтобы поставили ещё один прибор, отодвигал сестре стул, и всячески давая той понять, что её, конечно, ждали, и что произошло какое-то досадное недоразумение.

После того, как все уселись, и принялись завтракать, я могла рассмотреть родственницу гораздо лучше. Она имела красивые выразительные голубые глаза, маленький носик и нежно-белую кожу.

Но сейчас носик был презрительно вздёрнут, а голубые глаза взирали на меня презрительно-жалостливо. Мол, кто ты такая, старая тётка, чтобы тягаться со мной, красавицей и даже умницей. Я понимающе хмыкнула – таких девочек я в своей жизни уже видела. И с этим гордо-сомневающимся видом знакома.

Среди круга общения моего папочки было вполне достаточно таких вот девушек. Некоторые из них играли роль супруги в её отсутствие, а некоторые даже и были в некотором роде ею. Один только папа насмехался: «Мне такого счастья не надо, я же не босяк какой-нибудь»!

За завтраком была непринуждённая беседа о погоде, о природе. В основном, усердствовал Тобиас, которого я про себя уже стала звать Тобиком. Я по большей части просто слушала, найдя источник знаний, иногда поддакивая в нужных местах.