Быть может, он винил мать за то, что та вышла замуж за вдовца, у которого уже был сын от первого брака? Которому и досталось всё имущество? Кроме вдовьей доли Марджори. Быть может. Аллан не думал больше о проблемах, которые он оставляет позади себя. И, когда Дурбан скрылся за поворотом, к молодому человеку понемногу стало возвращаться привычно хорошее расположение духа.

- Так и надо этой старой стерве! – сплюнул он через плечо и больше никогда не вспоминал о матери.

Марджори как будто нездоровилось. Она лежала в постели в своих покоях и слабо звала личную горничную и ближайшую наперсницу.

Наконец, устав ждать, она сама спустилась вниз. Её встретила оглушительная тишина в доме.

- И эти предали! Все меня оставили! – грустно шептала дама, почему-то забывая о том, что сама не так давно объявила, что никого не держит, и даже отказалась выплачивать домашней обслуге жалованье…

Сев за стол в своём кабинете, Марджори написала несколько строк, запечатала конверт и решила отправить при первой же возможности. А пока она отправилась собирать свой немногочисленный багаж. Ценных вещей у неё было не много, так что она собрала всё в три небольших сундука и две корзины, оделась и легла немного отдохнуть.

Впереди женщину ждала нелёгкая процедура – она помнила, что в её конюшне ещё должна была остаться тяжёлая дорожная карета и пара лошадей, поскольку лично выделяла деньги на прокорм животных. Так вот, госпожа Марджори знала весьма примерно и то, как нужно запрягать лошадь, и то, как нужно управлять каретой. Марджори решила ненадолго прилечь, отдохнуть. И сама не заметила, как уснула. Сон её был такой чудной, словно настоящая жизнь. Ей снились девушки, спящие под прохудившимся одеялом. Они замерзали зимней ночью в комнате без стёкол… вернувшись в разорённое поместье.

Проснувшись на рассвете, Марджори удивилась, какая ерунда иной раз лезет ей в голову. Спустившись в конюшню, она не нашла там своей кареты.

- Очевидно, напрасно я не платила конюхам за их работу – усмехнулась женщина и отправилась в дальний угол конюшни.

Там стоял смирный тяжеловоз и старая телега. Она без сожаления убавила свой скарб до двух сундуков, с трудом спустила их вниз и отправилась в поместье к пасынку. Уж он, поди, не оставит мачеху на улице… ведь столько лет она была верной женой его отцу и заботливой матерью ему самому.

Собственно, так и произошло. Пусть эти господа из Восточной провинции подавятся Дурбаном. Она не помнила точно, но полагала, что общая сумма по распискам превышала стоимость этого клочка земли с домом. Уже вечером следующего дня телега с госпожой Блури остановилась возле парадного крыльца большого дома.

- Скажите хозяину, что мачеха его прибыла с визитом! – устало сказала госпожа Марджори, вылезая из телеги.