Один держал веревочку с надувными шарами, за что продавщица была ему благодарна, торговала, получала деньги, отвязывала выбранный ребенком шар. Сыщик привычно смотрел на прибывающих гостей, профессионально выхватывая взглядом мужчин среднего возраста и подходящего роста. Второй опер встал у крайней раздевалки так, чтобы видеть входные двери, и “помогал” ребятне раздеваться, но видел все, что ему требовалось.

Гуров подошел к раздевалке, поднял брошенное на пол пальтишко, отдал мамаше. Опер тронул полковника за рукав и сказал:

– Если он пойдет через центральные двери, то выберет женщину с двумя детьми и младшего возьмет на руки."

"– Обязательно. – Гуров одобрительно кивнул и не сказал, что, видимо, на утреннем представлении террориста ждать бессмысленно, а на дневной спектакль Кобра пойдет не через центральные двери, но подумал, что сыщик прав, ребенок на руках и молодая женщина со вторым чадом рядом – прикрытие великолепное.

Гуров заранее решил, как расставит своих оперативников. Так, на служебный вход, где топтались без дела два бойца с автоматами, сыщик никого не выделил. Два опера курили за дверью, откуда шла лестница на верхние этажи, где располагались служебные помещения, артистические уборные, костюмерные. Здесь же жили артисты, которых переводили из одной труппы в другую. Здесь находилось и служебное кафе-столовая, соответственно и кухня. Имелись и лифты, которые очень не нравились сыщику.

Гуров понимал: самая трудная задача, стоявшая перед Коброй, – это доставка взрывного устройства в помещение цирка. Имелась дверь, через которую можно войти со двора, где стояли машины артистов и служебный транспорт. Майор спецназа выставил у этого входа двух бойцов с автоматами. Вскоре здесь начался скандал. Дворники, рабочие, другой обслуживающий персонал часто не имели при себе пропусков, на иных пропусках отклеились фотокарточки, вообще все сотрудники цирка знали друг друга в лицо, и непонятно откуда появившаяся охрана, да еще с автоматами, раздражала людей. Майор спецназа являлся начальником для своих бойцов, а грузчику, тащившему мешок с отрубями, был лишь помехой, бездельником, незнамо чего тут делавшим.

За каких-нибудь пятнадцать минут у дверей собралась группа в несколько человек, которые, не стесняясь в выражениях, костерили растерянных бойцов и покрасневшего майора. Один подвыпивший мужичонка, якобы случайно, расплескал из ведра краску, одному бойцу в мокрых маслянистых штанах пришлось уйти в автобус.

– В темном переулке вас нету, а здесь выставились, морды бесстыжие! – кричала какая-то уборщица.

Женщине предлагали пройти, но она стояла со своими мужиками из солидарности.

– В Чечню вас отослать!

– Слушай, паря, давай я тебя перекрашу в клоуна, у нас коверных не хватает.