Полковник, вы свободны. Петр Николаевич, задержитесь.

– Господин генерал-лейтенант, надеюсь, вы понимаете...

– Пошел вон! Немедля! – закричал Орлов, перебивая Гурова.

В ночь с восьмого на девятое декабря провели осмотр всех названных сыщиками театров и цирков. Как Гуров и предполагал, взрывчатку обнаружить не удалось. У служебных и запасных входов выставили оперативников. Во МХАТе на Тверском работала целая бригада.

– Как мент ни маскируйся, опытный глаз определит, – сказал Крячко. – Коли ты. Лев Иванович, направление удара Кобры определил правильно, он нас увидит и уйдет, откажется.

– Если он может отказаться и имеет, куда уходить, – сказал Гуров.

Крячко ответа не понял, взглянул вопросительно. Гуров отмахнулся.

– Все не так, неправильно, я ошибаюсь. Объект теракта – дети, но скорее цирк, чем театр.

– А МХАТ, программка спектакля “Синяя птица”?

– Идем к Петру, у нас остались одни сутки. Орлов оказался занят, пришлось ждать в приемной. Верочка вскипятила воду, но сыщики от кофе отказались, сидели молча, как посторонние. Изредка в приемную заглядывали розыскники, увидев, что “кореша” генерала ожидают, понимающе кивали и удалялись.

Наконец из кабинета вышли двое штатских, судя по их недовольным лицам, беседа с генералом не доставила им удовольствия. На столе Верочки прозвучал звонок, раздался голос Орлова:

– Найди Гурова и Крячко. Немедленно. Сыщики вошли, поздоровались. Станислав занял “свой” стул. Гуров открыл форточку, но не пристроился на любимом подоконнике, сел рядом с другом. Орлов выглядел усталым, сказывался возраст, генерал собрал лежавшие на столе бумаги, сложил в папку, запер ее в сейф, вернулся в кресло.

– Что нового? Как ты после происшедшего собираешься работать с Бардиным? – Орлов потер ладонями лицо. – От головы что-нибудь есть?

Крячко плеснул в стакан воды, бросил в него таблетку растворимого аспирина, поставил на стол и сказал:

– Но глоток коньяка лучше.

– Перед Бардиным я готов извиниться, хотя и предупреждал, что скорее всего проверка ничего не даст, – флегматично сказал Гуров.

– Извиниться никогда не мешает. – Орлов выпил лекарство, поморщился. – Пронести во МХАТ груз в пятьдесят килограммов с сегодняшнего дня практически невозможно.

– Никто и не понесет, я проглотил дезу, – ответил Гуров.

– Что так круто? – удивился Орлов. – Шарахаешься, словно мертвецки пьяный. Я проверял вашу версию, вопросы существуют, но в основном ваш расклад верен, другого объяснения происшедшего я не вижу.

– Я бы рад согласиться, но сейчас знаю точно, расклад неверен, иное объяснение существует.

– Докладывай короче, начни с конца. – Орлов массировал затылок, закрыл глаза.

– Можно и с конца. – Гуров вынул из кармана связку ключей и театральную программу.