Когда он вернулся, “девушки” его не узнали, на поклон и “Сникерсы” реагировали шутливо.

– Надя, к нам мужчина пожаловал, – сказала одна.

– Приезжий, – ответила другая. – Желает понравиться.

Кобра сказал, что ищет работу, желательно ночным сторожем, так как днем вкалывает грузчиком в магазине.

– Это можно, – девушка взглянула на паспорт, пролистала трудовую книжку, спросила: – Как с этим делом? – щелкнула себя по горлу.

– Можно, но на службе не употребляю, – ответил Кобра."

"– Смотри, – девушка посерьезнела, – выгоним в момент. – Она перешла на “ты”. – Нам охранник нужен, надо переговорить с Игорем, он начальник охраны, ему решать. Сутки работать, трое отдыхать.

– Годится, раз в неделю я в магазине договорюсь.

– Ты серьезный мужик или перекантоваться решил?

– Если честно, то до лета. – Кобра потупился.

– Честный парень, уже хорошо, уверена, Игорь возражать не будет. Пойдемте, отыщем его, я вас познакомлю, потом оформимся.

– Простите, а как платите? – спросил Кобра, следуя за кадровичкой длинными коридорами.

– Откуда вы такой взялись? – Она рассмеялась. – Это обычно первый вопрос. Платим мы прилично, двести пятьдесят оклад плюс премиальные, на руки около полумиллиона.

– Так я у вас готов и две смены работать, а из магазина уволюсь, – радостно сказал Кобра, досадуя на себя за допущенную оплошность. Конечно, о деньгах следовало спросить в первую очередь. Теперь она меня запомнит, если жива останется.

Управление, занимающееся наружным наблюдением за людьми, подозреваемыми в совершении преступлений, в общем, милицейская служба, которую и менты и простые граждане называют одним словом “наружка”, расположено в центре Москвы под вывеской “Мосбытторг”, “Невесть что куда нести” или любой иной аббревиатурой, которую никто не понимает, главное, не обращает на нее никакого внимания. “Наружка” самое заштатное, неприметное учреждение, и люди в ней работают самые обыкновенные, газеты о ней не пишут, телевидение не показывает, кино о сотрудниках “наружки” никогда не снимали, романов не писали. Скучное учреждение, и люди скучные, числятся они работниками чего угодно, только не милиции. Не то, что сосед по квартире или по лестничной площадке.

Порой супруг не знает, что его дражайшая половина работает в милиции. Следить за человеком считается позорным делом. Человек, как известно, существо противоречивое, и ему позволительно требовать, чтобы его жизнь и барахло защищали, но ни в коем случае ни в чем зазорном не подозревали, тем более за ним не следили.

Пользуются услугами “наружки” в основном оперативники розыска и БХСС, при этом своих коллег в лицо не знают, общаются с ними по телефону да обмениваясь бумагами, запечатанными красным грифом “Совершенно секретно”.