Старший группы доложил по рации, что объект потерян, согласно инструкции, наблюдение прекращено.

– Надо такое придумать! – восхищенно сказал водитель. – Хитрый, падла, последуй я за ним, вмиг засветились бы.

– Наше дело маленькое, пусть у начальства голова болит, – ответил старший. – Нам приказали не преследовать, мы доложили. Два часа ночи, двигаем по домам.

– Иностранец, профессионал, – убежденно рассуждал водитель, – и тачка у него приземистая, быстрая.

– Перестань гундеть, отвези домой и в гараж. У тебя завтра выходной?

– Сегодня, командир, уже сегодня. Сейчас приеду, приму стакан снотворного, и до обеда не кантовать.

Конечно, здорово, что нас сняли, однако интересно, какую с этим иностранцем операцию прокручивают. В газетах пишут, шпионы перевелись, много они знают, засраные газетчики. А номера на тачке нашенские, значит, не дипломат, доморощенный, сволочь. А телка у него классная...

– Ты замолчишь или нет?

Старший закрыл блокнот, где записал номер машины, приметы мужчины и женщины. Офицеры контрразведки понятия не имели, какое задание они выполняют.

* * *– Жарко, выключи печку, – сказала Вика. – Ты здесь ночевать собрался?"

"– Хочу услышать от тебя что-нибудь интересное, – ответил Гуров, продолжал, передразнивая: – Сидели в кабаке на диване, подошел малый, пригласил Валентину танцевать, были уверены, что не клиент, а он снял телку и увел в тачку.

Какой парень? Почему решили, что не клиент? У него на лбу написано? – Гуров выехал в переулок. – Значит, Ордынка?

– Почему да как!.. Зануда ты. Лев Иванович, потому и бобылем живешь. Мужика влет определить можно. Если у него галстук за четвертак деревянных, как он может пятьсот “зеленых” девочке заплатить?

– Да сегодня в галстуке я чуть ли не один был.

– Я к примеру сказала, парень может быть как угодно одет, а часы, к примеру, у него на две штуки. Потом, как держится, говорит, а если с ним танцуешь, сразу понятно, хочет он тебя или забавляется.

– Сколько ему лет?

– Тридцатник, такой должен крепко принять, чтобы он девочку снял.

– Тысячу раз слышал, не пойму, почему вы говорите “снял”?

– Отстань! По коленке бы погладил, как с чурбаком едешь.

– Я считал, вам поглаживания надоели, противны.

– Верно, с души воротит. Но с оловянным мужиком тоже никогда не ездила.

Уже начинаешь думать, что и не женщина вовсе.

– Женщина, и очень привлекательная. – Гуров разглядывал идущую следом “Волгу”. – А с кем ты в вестибюле застряла? Подруга?

– У меня подружка Валентина, остальные – товарки, сослуживицы, можно сказать.

– Так что тебе она интересного сказала?

– Ты больной? – Вика взглянула участливо, затем нахмурилась. – А верно, сказала. – Она прикусила губу. – Может, тебе и важно. Валентина не с одним уехала, а с двумя. – Гуров припарковался, закурил.