Я вернулся через год к работе, ты управишься раньше, — дополняет Роман. — Лицо не нога, в беге не участвует. Можно сказать, повезло.

Ярослав снова кивает. Наконец, дверь за ними закрывается и мы остаемся наедине. Он все еще обнимает меня, все еще держит за руку.

Глава 10

Проходит не меньше минуты, а мы все еще сидим вплотную, играем пальцами друг друга и наблюдаем за этим процессом. У него крепкие большие ладони, полностью соответствуют росту и комплекции. Вдруг он вскидывает глаза, а у меня голова кружится от такой близости. Он совершенно серьезен.

— Спасибо, что пришла, — произносит. Его губы очень сухие и будто воспаленные, он не может облизать их: язык в клетке за зубами. При мысли о его языке внутри словно затягивается узел напряжения. Его взгляд мечется с моих глаз на рот и обратно. Если бы он мог, то поцеловал бы меня прямо сейчас, читаю его потребность по невербальным знакам. Предвкушение заставляет сердце биться райской птицей, счастливой и беззаботной. Свободной и вольной получать удовольствие.

Бесстыжее сердце.

— Ждал? — спрашиваю.

— Ждал, — не мешкая.

Он смотрит на меня, рукой ведет по моей спине, и я напрягаюсь, немного отстраняясь. Опускаю глаза.

— Ты мне нравишься, — говорит он. — Очень. Но ты мне ничего не должна. Если не хочешь, я отстану.

— Да, так будет правильно, — отвечаю. Судя по его взгляду, он рассчитывал на другие слова.

— Может быть, не прям сразу отстану, — дополняет, и я улыбаюсь. Он тоже, но одними губами. — Меня скоро выписывают и я бы хотел пригласить тебя на свидание. Нормальное.

— Ярик, наверное, не стоит, — отрицательно качаю головой. Впервые называю его «Ярик». Скажи, скажи же ему. Внутренний блок не дает, отчаянно хочется продлить этот флирт, растянуть удовольствие. В груди так вообще колотится, я такого прежде не испытывала.

— Подожди, не отказывай. Просто подумай. Я не обижу, — и смотрит.

Так смотрит! Сжимает мои пальцы, я не шевелюсь, дыхание затаила. А потом он обнимает меня, прижимает к себе и откидывается на подушку.

Совершает глубокие вдох-выдох.

— Не обижу и в обиду не дам. Даже там, в ювелирке не дал бы. Видел в твоих глазах готовность, но я бы не позволил ему до тебя дотронуться. Никому бы не позволил, клянусь. Ждал лучший момент, чтобы подать знак снайперу. Я как тебя увидел, сразу понял, что вытащу. Вот хоть как, любой ценой, зубами им глотки перегрызу, но вытащу.

— А говоришь, что я ничего не должна.

— Не должна. Но ты потом начала приезжать… Не может быть, чтобы из одной жалости.

— У меня слабость к мужчинам с трудностями. Комплекс спасительницы, — отвечаю и зажмуриваюсь. Очень нравится потому что лежать на его груди. Чтобы гладил. И чтобы говорил что-нибудь. А еще нравится, что он серьезен и откровенен, наедине он всегда со мной искренний.