Что долго искал кого-то в лесу, не мог найти, потерял, метался и бесновался и вот увидел…

Лишь почувствовав, как сильные руки Егора поднимают её с пола, Ника только тогда очнулась. Задрожала и зарыдала одновременно.

– Тише… тише…

Егор прижал её к себе настолько крепко, насколько это позволяла её хрупкая фигура, без ущерба для ребер.

Ника вцепилась в него мертвой хваткой. Она цеплялась за него, как за спасательный круг. Он и был её спасителем. Её мужчиной…

– Ника, черт побери… Ника…

Он сжал её лицо ладонями, заглянул в глаза, а потом лихорадочно принялся целовать, одновременно скользя руками по телу. Это она потом поймет, что он таким образом определял всё ли с ней в порядке.

– Егор… Лаариса…

– С ней всё хорошо. Живая. Самое большее, что её грозит – отёк горла, сотрясение мозга, травма голосовых связок. И шок, что её парень оказался киллером.

Ника закрыла глаза. Анализировать сказанное она была не в состоянии. Слабачка… Ну и что… ну и пусть. Она – девушка, она не должна быть сильной. Она не должна драться и защищать себя. Для этого существуют мужчины. И один из них сейчас обнимает её.

– Иди в машину. Заблокируй двери и жди меня.

– Нет, Егор…

– Иди. Живо.

Он всучил в её дрожащую руку ключи от машины и слегка толкнул к выходу, пронзая взглядом карих глаз.

– Егор…

– Златовласка, делай, что тебе говорят. Потом поговорим, и я всё объясню, – его лицо снова стало жестким, сосредоточенным.

Лицо Беркута.

Лицо её мужчины.

Чувствуя, как тошнота снова подкатывает к горлу, Ника сдержанно кивнула.

– А полиция…

– Я разберусь.

Ника не помнила, как спустилась. Как села в большой внедорожник Егора, послушно заблокировав двери.

Некоторое время ничего не происходило. Казалось, мир вокруг замер. Даже соседок-старушек не было видно и подростков на площадке. Лишь было слышно, как суматошно колотится её сердце, пока не в состоянии прийти в нормальный ритм.

А потом всё разом изменилось.

Первыми к её машине подъехали парни в черных штанах и такого же цвета куртках, на черных машинах. Ника ещё усмехнулась, вспомнив детскую страшилку: «В черном-пречерном городе, на черной-пречерной улице стоял черный-пречерный дом…» Некоторые лица были знакомы Нике, она видела их на базе отдыха. Ребята Егора, поняла она. Они кивнули ей и направились к подъезду. Двое остались на улице, осматриваясь по сторонам.

Полиция и «скорая» прибыли практически одновременно.

Один из парней Егора подошёл к внедорожнику, в котором продолжала сидеть Вероника, и постучал по стеклу. Она чуть его приспустила, но не до конца. Парень протянул телефон.

– Егор, поговорите.

– Да? – она нерешительно взяла телефон и поднесла его к уху.

– Златовласка, надо отогнать машину чуть дальше. Сможешь сделать это сама?

– Нет, руки дрожат.