Причем так близко, что большие колеса едва не по ноге проехали! Правил телегой звероватого вида мужик. Сидящая в телеге дородная женщина окинула Феару неприязненным взглядом и едва заметно фыркнула. А мужик даже не обернулся. Фронтир… Тут редко можно встретить не то, что манеры, а хотя бы вежливое обращение. Сдержав при себе ругательство (Кеонарас быстро учит сдержанности), феара отвела свою лошадку в сторону, залезла в седло и пнула каблуками в бока животины. Совершенно по-человечески вздохнув, лошадь пошлепала вперед…

…Дорога часто петляла, обходя топкие места и круглые озерца.

Места тут были, мягко говоря, не сильно обжитые. К полудню, когда дорога пошла вдоль реки, на другом берегу Феара увидела табун, под приглядом орков. Степняков было с десяток, пара взрослых маячили башнями сбоку, а молодежь, весело перекрикиваясь, гоняли своих лошадей вокруг табуна.

«Словно и нет никаких антов. Не чернеет река. И никто не умирает»

Вскоре дорога стала снова забирать влево, уходя от русла. Лошадка размеренно, хоть и медленно, двигалась вперед. Феара не торопила ее. Теперь-то… Впереди, может и не долгая, но свободная жизнь.

В смысле, не на башне Кеонараса.

«А на какой-нибудь другой» – пришла ироничная мысль."

"В альтруизм императрицы она верила слабо. Пять лет мотаний по пограничным крепостям и два года в Кеонарасе не способствовали развитию иллюзий. Империя нуждалась в сильных магах. Нуждалась настолько, что готова была простить тяжелые преступления. Тот факт, что ее попросту не конвоировали в столицу говорил о том, что возле престола и на нем были не дураки. Дали видимость свободы, а потом, наверняка, предложат вариант, от которого невозможно отказаться.

Когда она была еще сопливой выпускницей давили на ее ощущение превосходства. Потом на чувство важности. А потом она просто не могла бросить тех, кто сражался рядом с ней. Пять лет… Четыре крепости. Из Димараура они возвращались героями… Они не должны были вернуться, их считали погибшими, но они вернулись.

Лицо Феары перекосила боль. В ее ушах снова зазвучали слова Соманы. «Наконец-то рядом не будет этой бешеной». Какой-то оглушительный скрип дверей, их испуганные лица. Визг этой сучки, которую она считала подругой… и сестрицей.

Сминающийся под формулами защитный купол. Но где же отсидевшейся в тылу магичке, пусть и дефенсору, противостоять магу, который пять лет выживала на передовой…

Женщина тряхнула головой, прогоняя воспоминания. Сожалений не было. Любые чувства умерли возле той двери. Не было ненависти… Уже не было. За два года все перегорело и пепел присыпал их лица…

Из-за небольшой рощи навстречу Феаре выехал отряд. Конные воины сопровождали несколько черных фургонов.