И тут твое происхождение играет, наоборот, против тебя. Ты будешь выглядеть, как легкий приз, ресурс, который можно привлечь, причем без особых усилий. Но дело твое.

Парень посмотрел на отца.

– Если это так важно, – медленно произнес он. – То… почему мое мнение спрашивается?

Старший Тайфол посмотрел остро, прищурившись. Пауза затягивалась, а мужчина все смотрел на сына. А потом откинулся на спинку стула.

– И этим получить имеющего на тебя зуб мага? – произнес он сухим голосом.

Его губы дрогнули то ли в усмешке, то ли в оскале.

– Привыкай, Ари, – сказал Бран. – Теперь твое мнение будут спрашивать постоянно. И отвечать за свои слова придется тоже тебе.

Честно говоря, Аринэль поначалу было… ну, он как бы и так не стремился переложить на кого-то свои проблемы. А потом он вспомнил, что ему вообще-то тринадцать.

– А что там, в академии, – произнес он. – Как мне себя следует вести?

* * *

Тайфол-кастл, после полудня. Одна из гостевых комнат, а пока место жительство мастера Цевитоса.

Ожидая мастера, Аринэль рассматривал плавающие в большой стеклянной банке те самые нити, которые использовались для восстановления его каналов. Белесые пушистые штуки, в форме, собственно, нитей. Самый фокус был в том (исходя из объяснений целителей), что эти штуки были, как бы это сказать… что-то вроде искусственно сделанных паразитов. Если кому-то интересно узнать подробнее, то можно спросить у мастера Шенфаруса, тот закатит длинную лекцию о возникновении одаренных, что в теле разумного, на самом деле, полно паразитов, что наличие каналов, по сути, есть результат симбиоза какого-то энергетического существа и разумных. В общем, если хочется себя контузить кучей терминов, исторических фактов и тому подобное, то прямым ходом к мастеру, он всегда рад свободным ушам.

Нити слегка подергивались в жидкости. Если приблизить к ним руку, то они постепенно приближались к стенке, собираясь в клубок. Аринэль представил, что эти штуки теперь в его теле и его слегка передернуло."

"Комната уже походила на кабинет Цевитоса в Брайбо. По стенам были прикручены полки, на которых стояли разнообразные флаконы. Тот самый стол (прозекторский!), на котором, собственно, Аринэля и привязывали во время операции. Парень рефлекторно потер грудь, вспоминая, как ремни впивались в тело. У окна стоял большой, а точнее длинный стол, заваленный книгами и бумагами. Стул у мастера был забавный, на колесах. Реально, небольшие такие, с ладонь диаметром, железные колеса со спицами. На этом стуле можно было кататься вдоль стола.

– А, ты уже пришел, – произнес мастер, входя в комнату.

Как обычно. Интересно, это такая профдеформация у целителей, не здороваться? Или какой-то обычай?

– Добрый день, мастер, – сказал Аринэль.

Цевитос в ответ покрутил кистью. Ну, и то хлеб.