Эмилия все еще хихикала. Разумеется, засмеялась и подлая Леония. Фрау Шиффер возмутилась:

– Тихо, вы обе! У вас нет никаких оснований для такого хорошего настроения. Ты, Эмилия, получила «неуд» – очень слабая работа, а ты, Леония, написала не намного лучше, и у тебя тоже «неуд». Так что вместо того чтобы смеяться над одноклассниками, советую вам учить слова. Больше будет пользы.

Леония ничего не сказала, а Эмилия что-то прошипела мне на ухо. Кажется, «заучка». Что она имела в виду? Я не понял, но подозреваю, что какую-нибудь гадость.

До конца урока Эмилия смотрела на меня как на пустое место.

Я понял, что не буду в случае чего спрашивать у нее совета, если у меня возникнут какие-то проблемы в школе. В человеческой дружбе я не слишком разбирался, но то, что Эмилия не дружила с Кирой, я заметил еще вчера, хотя и был всего лишь котом. Неужели людям так важно иметь друзей? В шкуре Уинстона я был одиночкой и замечательно себя при этом чувствовал – пока мне не встретились во дворе Спайк, Чупс и Одетта. Но, похоже, у двуногих все по-другому.

Из размышлений о людях и их навязчивой идее, что надо обязательно с кем-то дружить, меня вырвал звонок.

Все вскочили и стали носиться по классу. Скорее всего, закончились занятия. Или началась перемена. Тоже хорошо. Свой первый школьный урок я выдержал более-менее благополучно, без потерь. Не считая промашки с уборщицей. Впрочем, это не так уж и страшно.

– ЧТО?! Ты сказал, что моя мама уборщица?! Ты что, НЕНОРМАЛЬНЫЙ?!

– Ну, вообще-то про уборщицу сказала Эмилия. Я только объяснил, что Анна наша экономка. Ну, Уинстона и профессора Хагедорна.

Кира жалобно застонала и повалилась на бок:

– Убил! Просто прихлопнул меня! Окончательно.

Теперь мне хоть вообще в школе не показывайся!

– По-моему, ты преувеличиваешь. Во-первых, я не знал, что ты рассказывала, будто твоя мать учительница. Во-вторых, экономка тоже очень почетная профессия. И очень важная. Я бы сказал – важнейшая. Сразу после профессора физики.

В ответ раздалось хриплое шипение:

– Да ты же ничего не понимаешь! У других родители адвокаты или зубные врачи. Или работают в рекламных агентствах. Учительница – это самый минимум, который можно назвать. К тому же я никого не обманывала: когда мы жили в России, мама действительно была учительницей.

А тебе обязательно надо было сообщить им, что моя мама уборщица! Теперь меня окончательно признают самой некрутой во всем классе, и уж в компанию к Леонии точно не возьмут. Спасибо тебе, Уинстон!

Ладно, согласен, я поступил не слишком умно. Но все же не понимаю, что за трагедия такая, если я рассказал о настоящей работе Анны.

– Но… зачем тебе вообще компания Леонии? Ты ведь сама говорила, что они ужасно тупые и скучные. В твоем классе есть действительно приятные ребята.