— Надо было лучше условия составлять.

— Может быть, — хмыкнул он, скрестив руки на груди. — А может быть, и нет. А может быть, мне тебе голову прямо тут оторвать?"

"— Если бы хотел это сделать, то уже сделал бы, — парировал я.

Честно говоря, его самодовольная рожа так меня достала, что я в этот момент не испытывал страха или благоговения. Передо мной был дьявольски хитрый, умный и мучающийся от скуки ребёнок. Вот правда.

Жутко ли это? Да. Ещё как. До дрожи, на самом деле. Да только дело в том, что я прекрасно понимал, что всё это словоблудие исключительно для того, чтобы он мог повеселиться.

А я собственное время тратить не хотел. Уж тем более на него.

— Слушай, тебе что-то конкретное от меня надо? Потому, что если нет, то я, пожалуй пойду. Дел у меня сегодня полно, а бесишь ты просто чудовищно.

— О, дерзкий, — усмехнулся он. — Мне нравится. Садись. Прокатимся.

— Прости, но меня мама учила не садиться в машину с незнакомцами, — парировал я, намереваясь обойти его стороной и пойти на выход с территории клиники.

— Хорошая у тебя мамаша. Мудрая…

— Да меня твоё мнение как-то не особо интересует.

— … да только я не предлагал, — не переставая улыбаться, сказал Браницкий.

— Я сказал, садись в машину. Прокатимся.

— Спасибо, перебьюсь как-нибу…

Тонкий красный луч ударил у меня перед ногами, разрезав сантиметров десять асфальта. Толщиной всего пару миллиметров, он тем не менее оказался достаточно силён, чтобы прорезать покрытие с такой лёгкостью, будто раскалённый нож кусок масла.

— А это не предложение, — рассмеялся Браницкий, сдув с оттопыренного пистолетом указательного пальца крошечное пламя.

Признаюсь, тут меня едва на хохот не пробило.

— Серьёзно? Убьёшь меня? Прямо тут? На глазах у всех?

На лице графа появилось такое выражение, будто он только что осознал, что именно собирается сделать.

— А что? Нельзя?

— Ты издеваешься?

— Ладно, — пожал он плечами. — Нельзя, так нельзя. Хотя знаешь что? Похоже, что яйца у тебя есть. За свою шкуру не трясёшься. Уважаю, парень. Молодца!

Он хлопнул в ладоши, а затем указал куда-то в сторону.

— А как насчёт них?

Проследив за его взглядом, заметил, как из центрального входа клиники выходит группа людей. Мужчина и женщина с девочкой, которую на инвалидном кресле везла знакомая мне медсестра.

Та самая, у которой я про посещение спрашивал. Она сейчас как раз толкала коляску по направлению к стоящему у входа крупному кроссоверу. Над коляской медузой болтались несколько ярких воздушных шаров.

— Давай так, — предложил Браницкий. — Ты сейчас садишься в машину, и тогда эта милая медсестра чмокнет малышку в щёчку, попрощается и вернётся на свою скучную работу. В противном случае…

Он пожал плечами.

— Ну не знаю. Могу проделать крошечную дыру в её груди и запечь ей сердце.