На выход.

— Ты…

— Уверен. Не переживай. Если он хоть что-то знает, то мы это получим.

Я прямо спиной чувствовал его взгляд. Он явно не хотел уходить. Не из-за беспокойства за Филиппова, разумеется. Тут никто никаких иллюзий не питал. И даже Лазарев не заикался о том, что полученное таким способом признание будет, мягко говоря, дерьмово выглядеть в суде. Хотя чего это я. Любой маломальский нормальный прокурор даже не допустит эту улику до суда.

Впрочем, сомнений в том, что это дело до суда не дойдёт, у меня не было.

— Ладно. Я тебе пока что доверяю, — сказал он наконец.

— Пока что это чувство взаимно, — в тон ему ответил я ему.

Дверь за моей спиной закрылась. Мы остались одни.

Постояв пару секунд, оглянулся. Приметил ещё один стул в углу комнаты и подтащил его к центру комнаты, сев прямо напротив нашего «гостя».

Филиппов приходил в себя небыстро. Ушло почти десять минут, прежде чем его взгляд стал осмысленным.

— Что… кто ты такой? Где…

— Рот закрой, — перебил я его. — Зачем ты убил Оливию?

— Что⁈ — Он явно засуетился. — Я тебя помню…

— Ну, это ты, конечно, молодец, — похвалил я его. — А теперь отвечай…

— Рахманов? Точно! — воскликнул он и задёргался на стуле.

— Послушай, этот урод совсем с ума сошел! Мне надо…"

"Он что-то ещё бормотал, тщетно пытаясь освободить руки. Даже просил меня вызвать полицию и всё в том же духе. Его эмоции скакали, как брошенный в стену каучуковый мячик. Метались от страха до непонимания. От злости до растерянности.

— Кирилл, ответь, пожалуйста, на мой вопрос…

— Да не знаю я никакую Оливию! — воскликнул он. — Освободи меня! Я хочу…

Лжёт. Тут даже эмоции чувствовать не надо было. И по лицу всё понятно.

Ладно. Я попробовал. У меня не вышло.

Да и пофиг.

Филиппов опять начал что-то орать. Дёргать пристёгнутыми к стулу руками. Хорошая пощёчина быстро заставила его заткнуться.

Взяв его за волосы, я запрокинул ему голову, посмотрев прямо в глаза.

— Сейчас ты ответишь на все мои вопросы. Предельно чётко и правдиво. Ты понял?

Кирилл замер. Растерянно моргнул.

— Да, — безэмоциональным голосом произнёс он, принимая отданный приказ. — Я понял.

— Вот и славно, — ответил я, включая запись на диктофоне…

* * *— Безумие какое-то, — покачал головой Лазарев, после того, как прослушал запись нашего разговора.

— Выходит, что во всём были замешаны «РНК»?

— Не они сами, как видишь, а только один из их директоров, — поправил я его.

Мы стояли на улице. Громов курил. Мы же просто ждали. На наших глазах охранники Лазарева запихнули Филиппова в подъехавший несколько минут назад внедорожник.

Отматывая назад, думал, что можно было и самостоятельно догадаться. Теперь уже очевидно. Румянцев и принадлежащие ему промышленные комплексы собирались получить от армии очень и очень крупный заказ в следующие полгода.