Выглядел он так, будто кто-то его морду с боксёрской грушей перепутал.

И? Вот что мне делать? Даже забавно, но именно страха я сейчас не ощущал. Не знаю почему, но не боялся, хотя и понимал, насколько это идиотская затея. Более того, я абсолютно не мог понять, на кой-черт ему самому это сдалось. Браницкий сказал верно. Проигрыш в этой игре фатален. Буквально. Другого не подразумевалось. Это значит, что если один из нас выиграет, то другой умрёт.

И если я каким-то чудом выиграю, значит… да нет же. Ну не может же быть всё настолько глупо⁈

— Ты ведь понимаешь, что если я выиграю…

— А ты так в этом уверен? — с насмешкой перебил он меня. — Не слишком ли спешишь?

— Было бы глупо вступать в такую затею, сразу рассчитывая проиграть, ведь так? Но я хочу спросить. Какой смысл?

— В чём?

— В этой тупой игре. Тебе что, твоя жизнь не дорога?

— С чего это вдруг⁈ — тут же возмутился Браницкий. — Конечно, дорога. Я свою шкуру обожаю. Парень, да я ради этого всю свою семейку пеплом по ветру пустил.

— Тогда зачем…

— Всё очень просто, — со смехом сказал он. — Здесь наши с тобой шансы будут равны. Один на один…

— Александр! — практически через силу крикнул Князь, пытаясь встать с пола. — Даже не думай, он…

— Так, Эри, будь добра, убери их с глаз долой, — недовольно проворчал Браницкий, и в тот же миг Князь и Мария просто растворились в воздухе, исчезнув из кабинета. — А то всё веселье портят.

— Что с ними…

— Ай, да не парься, — поморщился граф. — Просто не хочу, чтобы кто-то нам помешал. Так что? Отказываешься от своих слов или же всё-таки сыграем?

И протянул мне ладонь.

— Правила просты, — громко произнёс он. — Жмём на курок, пока револьвер не выстрелит. Тот, кому повезло не поймать пулю, выиграл. Если выиграешь ты, то я отпускаю вас троих. Ни словом, ни делом я не помешаю вам выйти из этого кабинета. Даже эту сраную флешку Князю оставлю до поры до времени. А вот если выиграю я… хотя, тебе, наверное, будет уже всё равно, ведь так?

— В чём подвох? — тут же спросил, искренне жалея, что не могу сейчас почувствовать его эмоции.

Повернув голову, присмотрелся к альфарке. Та стояла у стены, недовольно сложив руки на груди, и с брезгливостью смотрела на явно веселящегося графа.

— Никакого подвоха, — заверил он меня. — Всё только так, как я только что сказал. Но чтобы тебе было спокойнее, Эри выведет вас отсюда. Конечно, в том случае, если ты выиграешь. Если согласен, то просто пожми мне руку, и давай начнём. Уверен, что это будет потрясающе зрелище. Я ведь слышал, что ты азартный человек. Ведь это ты обыграл Даумова в тот вечер в «Рапсодии».

— И это знаешь?

— А кому, по-твоему, принадлежит это заведение? — усмехнулся Браницкий. — Но не переживай. Я это даже одобряю. Азарт. Адреналин. Игра с большими ставками! Только так можно почувствовать себя живым.