Поднос с тарелками и кофейником подрагивал у нее в руках. Она быстро поставила его на низкий столик и определенно собралась уходить.

— Постой! — разумеется, я остановил ее. Когда она обернулась, похлопал по кровати рядом с собой. — Поставь поднос сюда, если тебе не трудно. И раздели со мной завтрак.

Она изумленно вскинула голову: глаза ее зажглись путеводными звездами. До чего же она хороша! Мое тело мгновенно отреагировало на этот взгляд. И девушка это заметила.

Майлин

Боги, да он же не одет. Снова!

Краска прилила к моему лицу, а Алексис рассмеялся, запрокинув голову.

Кажется, именно на такую реакцию он и надеялся.

— Ну же, подойди ближе, — поманил меня пальцем. — Я не кусаюсь, только если меня об этом не попросят.

До чего же он самонадеянный! Алексис явно привык, что каждая встреченная им девушка готова на все ради возможности запрыгнуть к нему в койку. Конечно, в своей комнате он может ходить в чем угодно, хоть бы и нагишом.

Но я привыкла к другому.

А для него правил будто бы и не существовало вовсе. Он смотрел на меня так, что я почти задыхалась от возмущения и страха, прекрасно понимая, что даже если закричу, никто не кинется мне на помощь.

А тетка Магра еще и дверь запрет — с той стороны, чтобы я наверняка не убежала. И даже моя отметина на бедре не остановит ее. Быть может, Алексис этого и не заметит вовсе, особенно если он берет женщин так же быстро и неистово, как его воины.

О да, вчера я успела насмотреться всякого. Лишь некоторые мужчины были способны хоть на какую-нибудь прелюдию. Остальные же набрасывались на женщин, точно голодные звери.

Алексис, он точно хищник. И сейчас он выслеживал новую добычу — меня.

Но, признаться, я начала бояться не столько его, сколько себя. Своей реакции на его взгляд. Меня тянуло к нему, точно магнитом. И даже страх, что кто-то увидит отметину, внезапно отступил на второй план.

— Почему бы вам не одеться и не поесть за столом? — спросила я, поразившись собственной смелости.

Приближаться к нему, особенно к неодетому, я слишком боялась. Казалось, даже стоя возле двери, ощущала жар его сильного мускулистого тела.

Он склонил голову набок и улыбнулся:

— Мне нравятся скромницы, но всему должен быть предел, девочка.

Твоя тетка передала тебе мой приказ?

— К-какой приказ? — паника во мне нарастала.

Что там задумала Магра? Неужели пообещала ему то, чего я давать не собираюсь? Она же знает, что никто не должен видеть моего позорного клейма. Особенно этот важный, наделенный властью мужчина.

— С сегодняшнего дня твоей главной и единственной заботой буду я, — произнес он не терпящим возражений тоном. — Ты поступаешь в мое полное распоряжение, а от остальной работы по гостинице освобождаешься.