Я крепче ухватилась за руку Алексиса, чтобы не покачнуться или не свалиться в обморок.

— Я нашел того, кого вы так долго искали! — объявил Алексис, мягко выталкивая меня вперед. — Вы можете убедиться в этом прямо сейчас.

— Что?!

Теперь уже все советники смотрели на меня. Но в их взглядах не было враждебности, скорее благоговейный ужас и…

Наверное, надежда. Затаенная, глубокая.

Я не понимала, что происходит. Обернулась, чтобы спросить об этом Алексиса, но он лишь кивнул, подбадривая меня.

— Этого не может быть… — прошептал главный советник.

— И, тем не менее, это так, — возразил Алексис.

— Девочка, - обратился ко мне старейшина. — Ты действительно?.. Покажи нам свою печать!

Я не поняла приказа. О чем говорил Алексис? Что хотят от меня старейшины? Кого они так долго искали и почему смотрят на меня так, словно увидели ожившее божество?

— Пощадите ее скромность, — напомнил Алексис.

Советники подхватили меня под руки и повели по коридорам. Алексис следовал сзади, и только его присутствие помогало мне удержаться от сопротивления. Я даже спросить ничего не могла, не понимая, что происходит. Казалось, мир сошел с ума. Или это я?..

Советники завели в небольшую комнату без окон. Зажгли множество свечей и благоговейно опустились на колени.

— Покажи им свою отметину, — попросил Алексис. — То, что ты всегда считала клеймом, на самом деле было королевской печатью. Твоя мать была не простой служанкой, Майлин. Она родила тебя от Тарима Первого, короля Ишатра. И ты — главная наследница престола.

Все еще не веря в происходящее, я взялась за подол платья, но не могла решиться. То, что говорил Алексис, казалось мне бредом. Я — и дочь короля? Разве такое возможно?

И как показать старейшинам то, что я всю жизнь скрывала? Даже ему, моему любимому мужчине было сложно открыться. А как предъявить посторонним?

— Покажи, Майлин, не бойся, — снова попросил Алексис. — От этого зависит твое будущее.

Я зажмурилась и, замирая от страха и стыда, подняла подол выше. Казалось, все происходит так медленно, будто кто-то наложил заклятие времени. Но старейшины терпеливо ждали, не смея торопить меня. И восхищено вздохнули, увидев печать. Комната наполнилась ликующими возгласами."

"— Прости, Майлин, что я скрыл от тебя правду. Ты можешь меня возненавидеть… Но я действительно люблю тебя. И буду любить всю оставшуюся жизнь.

Это было последнее, что я услышала от Алексиса. Открыв глаза, обнаружила, что его уже нет в комнате. Плотно сбитые тела советников отгораживали его от меня. Они о чем-то разговаривали, но я не слышала слов.

— Алексис! — крикнула я.

Но он покинул дворец тем же путем, каким прибыл. Ушел, так и не сумев сказать «прощай».

Алексис

Так стыдно и горько не было мне никогда в жизни. Я предал Майлин, не рассказав всего и сразу.