– Я честный компьютер и подслушивать предназначенное другим не…

– Давай без пафоса, лады?

Боль занудливым дятлом стучала в виски, так что я уже всерьез подумывала о визите к Кайре. Руки сами, без участия мозга, натягивали на тело штаны и тщательно застегивали все крючки. На тренировке ничто не должно мешать.

– Ты ту истеричку помнишь?

– Какую истеричку? – Я оставила в покое ремешки на рукавах рубашки и недоуменно взглянула на экран.

– Господи, и кто меня создал?! – Возле кошачьей головы возникли пушистые лапы, патетично поднятые кверху. Потом Барон уже серьезно посмотрел на меня. – Кое-что я записал, но рукав не позволял сделать более точные кадры.

– Валяй показывай, а там разберемся. – Я присела в кресло и положила руку с браслетом на подлокотник, чтобы не держать на весу. – Звук есть?

– Естественно, – оскорбился Барон.

Над экраном заклубился дым, и в воздухе появилась голографическая объемная модель бального зала. Только наблюдение шло не сверху, а сбоку: ведь браслет был на мне. Маленькие копии отца, брата и придворных были изображены до мельчайших деталей. Я ошарашенно посмотрела на это чудо и икнула. Потом машинально протянула руку к столу и не глядя что-то цапнула.

– Вот, я же говорил, что ненадолго тебя хватит!

Скосив глаза на руку, я обнаружила, что держу бокал с вином. Тошнота подступила к горлу, и я поспешно убрала кроваво-красный напиток с глаз долой.

– Включай, – разрешила я, когда немного пришла в себя."

"Зал ожил. Оборотни двигались в танце, чуть приглушенный гул десятков голосов доносился до меня. Вдруг ко мне подошла чуть шатающаяся женщина, сжимающая в тонкой руке бокал с вином. Другой рукой она нервно теребила рыжий локон. Судя по чуть расфокусированному взгляду, выпила эта красавица немало.

– Шиальд, – прошептала она. – Нам нужно поговорить.

Все изображение резко заволокло черным.

– Что такое?! – возопила я.

– Это ты прикрыл меня рукавом, – проворчал Барон. – Ничего, сейчас откроется…

И вправду, покрасневшее лицо женщины вновь появилось передо мной. Она сердито сверкнула глазами и поджала побелевшие губы.

– Что это с ней? – поинтересовалась я, рассматривая метаморфозы, происходящие прямо на моих глазах.

– Меньше надо было язык распускать, – хмыкнул кот. – Сказал, что интим не предлагать, и вообще, старые кошелки не в твоем вкусе…

Я хихикнула, но все же всерьез задумалась о вреде пьянства. А тем временем на экране…

– Я по другому поводу, – чуть пошатнувшись, процедила дамочка. – Мне нужно сообщить вам что-то важное…

– Так запишитесь на аудиенцию, – послышался мой легкомысленный голос. Правда, в нем сквозила настороженность.