Но она не могла терпеть сочувствие, жалость и боль, исходящие от них, поэтому скрывалась на светлых, просторных улицах. Этот раз не стал исключением. Выйдя из дому после непродолжительного разговора с родителями, она направилась к парку, полюбившемуся ей за последние две недели. Люди спешили, проскальзывали мимо нее, занятые своими повседневными проблемами, и совершенно не обращали внимания на одинокую девушку, плавно огибающую людской поток. Впрочем, их внимание ей было не нужно. Пройдя в парк, она устроилась на скамье и просто стала наблюдать за мелькавшими фигурами, за прогуливавшимися парочками, делая быстрые зарисовки в своем блокноте. У нее был талант к рисованию. Окончила художественную школу как-никак, но вопреки желанию родителей не стала дальше развивать себя в этом направлении. Она грезила историей.

На скамью рядом с ней опустился мужчина. Ни неземной красоты, ни совершенной фигуры – обычный мужчина с незапоминающейся внешностью. Единственное, чем он привлекал внимание, – это легкая, бесшумная походка и какая-то смазанность движений. Впрочем, подобному впечатлению способствовала свободная темная одежда.

– Хорошо рисуешь, – заметил он, заглянув в блокнот поверх руки художницы. Она только пожала плечами, не отрываясь от дела. – Ты ведь больна, – внезапно серьезно произнес незнакомец. Девушка выронила карандаш и с изумлением перевела на него взгляд. – И скоро умрешь… – Он поднял руку, предупреждая готовые вырваться у нее слова. – Я знаю. Но могу помочь.

– Как? – только и спросила она, глядя в сторону. Вера все же теплилась в душе, готовая перерасти в новую надежду. Только бы это была правда…

– Мы заключим договор, – начал мужчина, но девушка чуть насмешливо взглянула на него и спросила:

– Вы дьявол? – но ни капли шутливости не было в ее голосе.

– Нет, – покачал он головой. – Но и не Бог. Я не один такой. Мне не нужна твоя душа в том плане, в котором ты думаешь. От душ нет проку. Просто со временем ты могла бы стать одной из нас…

– А именно? – вопросительно подняла брови девушка. Несмотря на необычную ситуацию, сомнение в правдивости слов мужчины так и не посетило ее. Так же как не было и удивления. Словно она уже разучилась удивляться.

– Нас можно считать богами, но это не так. Мы были людьми, эльфами и другими существами, пока не погибли по той или иной причине. И только желание жить помогло нам спасти свою душу от распада.

– А она распадается?

– Со смертью душа отделяется от тела, – вздохнул рассказчик и передернул плечами. – Довольно неприятное ощущение, если честно. Душа не попадает ни в рай, ни в ад. Она распадается и растворяется во всем сущем, давая жизнь новой душе, составленной из осколков многих.