Я, уже приходя в себя и осознавая произошедшее, страшно пугаюсь, делаю шаг назад… Вернее, пытаюсь сделать, потому что Немой неожиданно низко рычит, одним движением покрывает разделяющее нас расстояние и хватает меня за оба локтя, подтаскивая к себе…

Глава 22

Немой

Как же она меня бесит!

Папочкина гребанная принцесса, вся такая аккуратная, нежная, правильная. Манеры эти королевские, губки пухлые, реснички длинные.

Взмахнула — и пиздец тебе настал, Захарка. Конкретный такой. Мозги  как поплыли  в самом начале, когда только подошла к машине, в этом платьишке, с этими коленками… Только посмотрела… Так до сих пор и плывут, похоже, мозги мои тупые…

Иначе, как еще можно объяснить свое дебильное поведение? Как объяснить даже самому себе невозможность сдерживаться, бесконечную тупость и желание сделать ей побольнее, уязвить, заставить скинуть эту кукольную принцесковость.

Хотя бы чуть-чуть уязвимость свою показать, показать, что живая, что настоящая!

Так, поневоле, пожалеешь, что не в Средневековье каком-нибудь живем… Там было бы проще.

Спас принцеску от дракона, кинул поперек коня, хлопнул по жопе и увез в свой замок.

И там уже, наедине, подробно и обстоятельно объяснил, как нужно правильно себя вести с рыцарями. В каких позах и с какими звуками.

Ну а потом, после многократных объяснений, пригласить священника, или кто там проводил раньше обряды венчания? И закрепить успех на официальном уровне. А после уже можно и папочке королю весточку отправлять. С голубиной почтой, ага. Чтоб недели две шла. К тому времени уже и гнев папашкин поутихнет, да и принцеска смирится. И, может, даже кайф начнет ловить.

А то и залетит…"

"Бляха, не стоило мне в детстве голожопом “Айвенго” читать… Все нормальные пацаны, вон, фильмы смотрели про супергероев, да в игрушки играли,  а я, как дурак, прадедову библиотеку нашел на чердаке. И вперся.

И вот теперь не знаю, что делать.

Очень сильно хочется ее прямо тут, в ресторане, тупо разложить на столе и заткнуть этот язвительно кривящийся рот губами. Так, чтоб глазки, типа невинные, голубые, кукольные, раскрылись широко, чтоб отбивалась и мычала, а потом… Потом стонала и уже не отбивалась.

Почему-то я уверен, что не отбивалась бы.

Что понравилось бы.

Вообще, тема нашего секса, постоянно преследовавшая меня на протяжении всех этих гребанных лет, сейчас приобретает невозможную остроту. Такую, что трудно удерживать нить разговора.

Она сидит передо мной, тянет из трубочки грушевый мохито. А я вспоминаю, как она удивилась, когда увидела его. Типа, ах, как это ты узнал, что он мне нравится!

Да потому что я все про тебя знаю, папочкина принцеска! Вообще все.