Пусть выкручивается…

Это все легкие пути, по котороым так приятно бы пойти… Но визг становится громче, и я пресекаю в себе страх.

Нет уж!

Я — принцесса, мать вашу!

Я разве могу трусливо прятать голову в песок? И разве я заслуживаю такого отношения? Нет и нет!

Рывком распахиваю дверь…

И наблюдаю картину маслом: Сомик, Вилок и Олег сидят, утопая в мягких диванах, с кальянными трубками в руках. У Сомика на коленях незнакомая девчонка, судя по наивной, незаюзанной  мордашке, первокурсница. Вилок уже убитый, и кальян его агонию явно продлевает. И Олег. С Мариной на коленях. И лапа его у нее под юбкой. Причем, явственно можно понять, что не просто под юбкой, и даже не просто в трусах. А прямо вот глубже.

У Маринки красное расслабленное лицо, накусанные губы, дурной взгляд.

У Олега довольные глаза и пошлая улыбка.

Они все замирают, глядя на меня.

И я замираю.

Потом с губ Олега сходит улыбка, он хмурится, отталкивает взвизгнувшую Маринку с колен, встает.

И я вижу, что у него стояк. Прямо такой, явный, даже просторными джинсами не скрыть.

От этого зрелища неожиданно становится тошно, я молча разворачиваюсь и иду обратно. К выходу.

На глазах слезы, в горле не просто ком, мне реально нечем дышать!

В большом зале оглушает музыка, бьет по нервам, по голове лупит, хочется закрыть уши и побежать.

Но я только гордо вскидываю голову и иду, словно крейсер,  разрезая пьяную толпу.

Олег нагоняет прямо у столов с напитками, разворачивает к себе за локоть.