Молодёжь, получив площадку, высказывалась свободно, без оглядки на проклятую цензуру, а взрослые дяди брали на карандаш самых смелых и решительных — кто-то говорил, для перевербовки, а кто-то, шёпотом, что для тайной слежки за несогласными. Это попахивало опасностью и придавало всему особый вкус.

Во всяком случае, на чтениях царила атмосфера единства и понимания — все собравшиеся говорили на одном языке о том, что больше всего волновало: о новой книге прозаика Синицына, которая вот-вот выйдет и произведёт эффект разорвавшейся бомбы, ибо прозаик ещё раньше предсказал перемены, происходящие и в отечестве, и в мире, а нынче, по слухам, написал такую антиутопию, что Нобелевский комитет растеряется; о новой культурной доктрине, которую вскоре будут рассматривать в Думе, и, по слухам, после принятия доктрины всей культуре придёт конец, да оно и понятно, иначе зачем её принимать; о премьере балета в Большом театре, которую отменили сразу после генеральной репетиции, а премьера была по-настоящему, по-хорошему революционной! Впервые в истории танцовщики должны были выйти на прославленную сцену абсолютно голыми, и во всех партиях были заняты исключительно мужчины — и в женских, разумеется, тоже, чтобы не нарушалась стройная концепция спектакля.

Чтения проходили в корпусах бывшего завода «Серп и молот», нынче переделанного под современные нужды. Здесь размещались фотостудии, кинозалы, уютные галереи, крохотные антикафе, чилл-ауты, студии звукозаписи, помещения для «квартирников» — не в квартирах же проводить «квартирники»! — веганские кафе, столовые по типу советских — для прикола, — зоны релакса, декорации для съёмок, корнеры, в которых продавалась одежда из натуральных материалов, лавки с био- и фермерскими продуктами и другие необходимые современному человеку штуки.

Машины, заезжавшие на подземный паркинг бывшего «Серпа и молота», свидетельствовали о том, что своевременный человек, которому всё это необходимо, живёт неплохо и даже, пожалуй, богато.

Даша Жу нарочно не стала сообщать номер своего кабриолета организаторам и на въезде устроила скандал охранникам, которые не хотели её пускать.

Она всласть с ними препиралась, за ней выстроился хвост желающих попасть в райские кущи, они нетерпеливо сигналили. Даша газовала, но не двигалась с места, охранники нервничали и куда-то звонили, вот потеха!..

— Я участвую в чтениях! — кричала Даша из окна кабриолета — крыша была поднята, на Даше лёгкая норковая шубка, косынка и тёмные очки, несмотря на вечер и осеннюю темень. — Вы что, не видите, кто я?! Я сейчас развернусь и уеду, сами объясняйтесь с организаторами!

— Да мы сейчас, сейчас, — бормотал нарвавшийся на скандал охранник.