Представь картину!

Я уже смеюсь в голос, представляя свою подругу в сливках. А Мика продолжает:

– Оказывается, я подцепила каблуком шнур, и он захлестнулся петлёй на моей ноге. А мужчина оказался военным. Командир дивизии!

– Ого, – округляю глаза, а потом добавляю: – Конечно, это круче, чем чемпион по кикбоксингу. И что, познакомились?

– Нет, поругались! Я выставила ему счёт за торт, платье и аппаратуру.

Обе смеёмся. Ожидаемо!

А вот что меня ждёт сегодня, неизвестно.

Глава 39. (Не)моя заслуга и двойная радуга

Глава 39. (Не)моя заслуга и двойная радуга

Позже, когда выхожу из реабилитационного центра, прямо по лужам бреду к лавочке. Практически падаю на неё и, не обращая внимания на моросящий дождик, смотрю на стремительно светлеющее небо.

Сердце бередит дикая смесь чувств. Я одновременно готова петь от счастья из-за Руслана, выть от обиды из-за очередного отказа в работе и дрожать от страха перед неизвестностью, что меня ждёт, но я улыбаюсь.

– Радуга…

Она такая красивая, что дух захватывает! Это неземное великолепие всегда появляется после сильной бури и даже самым отчаявшимся дарит надежду на то, что чёрная полоса не вечна. Будет и оранжевая, и зелёная, и, – несомненно! – белая.

– Благодарю тебя, дорогая вселенная, – шепчу, глотая слёзы, – за эту невероятную красоту!

– Что ты там бормочешь? – слышу знакомый ворчливый голос и оборачиваюсь.

– Константин Григорьевич! – радостно подскакиваю. – Как ваша рука?

– На месте, – смеётся он и крутит кистью. – Сегодня выхожу на работу. Больничный лист принёс в бухгалтерию, потом решил заглянуть в отдел кадров, а тут ты под дождём мокнешь.

– Дождь почти кончился, – возражаю я и показываю на небо: – Радуга.

– Точно, – улыбается он. – Я и не заметил. Двойная!

– Верно, – снова смотрю вверх, радуясь редким каплям, что падают на моё лицо и скрывают слёзы. – Говорят, это означает двойную удачу. Буду надеяться, что так и есть.

– Слышал, что ты замещаешь меня в спортивном центре? – хитро щурится Константин Григорьевич. – Признаться, я был потрясён, что Аскеров тебя оставил. Но и обрадовался, конечно! Горжусь тем, что ты так сильно выросла в профессиональном смысле слова.

Его похвала жутко приятна, но кажется, что я получила её несправедливо, ведь место личного массажиста Руслана мне досталось из-за его чувств. Смущённо признаюсь:

– Мы встречаемся, вот он и не возражал.

У Константина Григорьевича округляются глаза:

– Встречаетесь?!"

"– Поэтому мне приходится уволиться, ведь Ложкин категорически против служебных романов, и я его понимаю. К тому же, вы возвращаетесь.

– Ясно, – он окидывает меня цепким взглядом, потом смотрит на здание. – Зефира, подожди меня. Мне нужно кое-что сделать, а потом пойдём в центр вместе. По дороге расскажешь, как твои дела.

– Хорошо.