Ребята из клуба подарили.

– Хороший подарок, – оценила я. – Весёлый!

– Ага! Ещё те юмористы, – ворчит он и присаживается за стол.

Смотрит так, что кусок в горло не лезет. Словно я десерт! И воздух в комнате мгновенно густеет, а между нами будто мелькают искры.

Глава 37. Хватательный рефлекс и сладкий кекс

Глава 37. Хватательный рефлекс и сладкий кекс

Руслан садится за стол, и мы приступаем к ужину. Я прбую блюда, стараясь о каждом сказать что-то хорошее, а мужчина лишь смотрит на меня и улыбается. Спрашиваю в лёгком смущении:

– А ты почему не ешь?

– Кусок в горло не лезет, – хрипловато признаётся он.

По телу мурашки пробегают от жадного взгляда Аскерова. Сердце начинает стучать быстрее, а по венам, кажется, струится настоящая лава. Ощущая, как краснею, опускаю голову и пытаюсь всё перевести в шутку:

– Не бойся, я перепробовала все блюда и не отравилась;

– Я боюсь лишь одного, – голос его становится таким низким и вибрирующим, что у меня обрывается дыхание. – Что не сумею сдержаться.

Поднимаю голову и тут же крупно вздрагиваю от тёмного пламени желания в глазах Руслана. Едва не давлюсь и торопливо запиваю, заодно отворачиваясь. Аскеров так, смотрит, что я уже начинаю плавиться! Что же будет, если он меня сейчас поцелует?

– Ты такая красивая! – выдыхает Рус.

Воздух электризуется, и кажется, что вот-вот вспыхнут молнии.

Не выдержав, вскакиваю и отхожу к окну. Смотрю на темнеющее небо, на горизонте которого догорает яркий цветок заката.

– Из твоей квартиры красивый вид, – говорю с наигранной весёлостью, хотя сердце вот-вот выскочит из груди. – Наверное, из-за него ты и снял эту квартиру?

Слух улавливает тяжёлые шаги мужчины. Руслан обнимает меня, и его крупные сильные кисти ложатся на мой живот, пальцы переплетаются в замок, и я ощущаю себя в сладком плену.

Щёку обжигает горячее дыхание:

– Признаюсь, так и есть. Отсюда мне всегда открывается самый замечательный вид на свете.

Глянув на него снизу вверх, замечаю, что смотрит Аскеров на моё декольте, и нервно облизываю губы. Вспоминаю нашу первую встречу и снова пытаюсь разрядить обстановку, пошутив:

– Вот и разгадка! В центре шептались, что ты можешь позволить себе лучшее жильё, чем этот клоповник. И недоумевали, почему ты ютишься здесь.

Руслан наклоняется и, поцеловав меня в шею, хрипловато признаётся:

– Я выбрал этот дом, когда однажды на вечерней пробежке увидел тебя, Зефира. Ты весело смеялась, разговаривая с какой-то дамой, и вся так и светилась жизнью! Я не смог отвести от тебя взгляда и, как завороженный, зашёл за тобой. Очнулся, когда ты закрыла дверь, и пошёл выше, недоумевая о том, что произошло. Там увидел объявление, что квартира сдаётся, и сразу снял.

Его признание приводит меня в замешательство:

– А я не помню этого.