Наблюдая за приближением Варяга, Юрьев извлек ручку, поудобнее приладил ее между пальцев. Выстрел следует произвести в бедро, так будет незаметнее. Вор почувствует чувствительный укол, но уже через пять минут силы навсегда оставят его, и спасти Варяга не сумеет даже господь бог.

– Сэр, можно ваши документы? – раздалось у самого уха Сержанта.

Юрьев невольно обернулся и увидел молодого полицейского с напряженным взглядом.

– А в чем, собственно, дело? – спросил киллер как можно более доброжелательно.

– Я давно наблюдаю за вами. Вы никого не встречаете и никого не провожаете.

Предъявите ваши документы, – тон полицейского становился все более требовательным.

Сержант удивленно пожал плечами, ручка незаметно выскользнула из его ладони и откатилась под ноги проходящих мимо.

– Я тут договорился встретиться со своим другом... Но он почему-то задерживается. Но если вы так настаиваете... Извольте, – Сержант извлек из кармана водительские права и с улыбкой протянул их полисмену.

О качестве документа Юрьев не беспокоился, права были сделаны добротно. Легче было бы поставить под сомнение удостоверение личности президента Соединенных Штатов, чем его собственные документы.

Полицейский взял водительские права и стал внимательно изучать фотографию. Варяг приближался. Его отделяло от Сержанта всего лишь несколько метров. Сержант хотел бы встретиться с законным хотя бы взглядами. Но нет, не суждено – Варяг, сопровождаемый людьми в штатском, прошел мимо и теперь удалялся от него.

– Возьмите ваши права, – натянуто улыбнулся полицейский. – Странное вы выбрали место для встречи.

– У нас свободная страна, – невесело протянул Сержант, – я могу стоять, где хочу.

Отвечать полицейский не пожелал, приложив руку к козырьку, развернулся и зашагал в глубину зала. Юрьев поддел носком ботинка раздавленную ручку и тяжелым шагом направился к выходу.

* * *Нестеренко любил вокзалы. Суетящиеся пассажиры очень напоминали ему мелких чиновников какого-нибудь министерства, без конца снующих из кабинета в кабинет. Его не раздражал даже голос диктора, практически без перерыва объявляющего о посадке и прибытии транспорта.

Особенно по душе Егору Сергеевичу были аэровокзалы. Нестеренко любил смотреть, как неповоротливые с виду воздушные лайнеры взмывают в воздух.

Было во всем этом что-то нереальное, почти волшебное, – ему с трудом верилось, что груда сверкающего металла способна не только оторваться от земли, но и, обогнав время, очутиться в совершенно другом климатическом поясе. Нестеренко поднялся к самому куполу аэровокзала. Отсюда, со смотровой площадки, прекрасно было видно взлетное поле, самолеты, выстроившиеся в ряд; огромные ангары, в которых производился ремонт лайнеров; микроавтобусы, развозящие пассажиров.