– Разве ты еще не уехал? – повернулся к Мишелю один из охранников.

Помахав пустой сумкой, Мишель как можно спокойнее подошел к «Харлею»:

– Дон Гобетти велел мне привезти кое-какие документы.

Мишель боялся, что ему зададут следующий вопрос, но больше никто ни о чем не спрашивал, парни так же весело продолжали называть друг друга «болванами». Мотоцикл, напоминая диковинного, но укрощенного зверя, стоял посредине двора. Мишель знал, насколько обманчива подобная безмятежность, – достаточно было повернуть ключ зажигания и прибавить газу, как он зарычит, вспомнив о своей дикой крови.

Мишель устроился на сиденье, застегнул шлем, а потом запустил двигатель. Тотчас, с ребенком в руках, из подвала выбежала Светлана и села позади своего спасителя.

* * *Уже прошло более получаса, а Мишель все не появлялся. Джованни Орси бестолково слонялся по холлу, не зная, чем занять себя. От безделья Джованни брал в руки карандаш и, встав у окна, рисовал развернувшуюся у подножия перспективу, делал дружеские шаржи на своих тюремщиков. Впрочем, последние получались у него довольно остроумно, и веселые рисунки сумели вызвать у охраны даже несколько одобрительных улыбок.

Сумерки были короткими. Сначала они, подобно чувствительной фотобумаге, проявили на небосводе первые вечерние звезды, а потом чернота проникла во все уголки пространства, и наступила ночь. Мощные прожектора осветили двор дома Гобетти, и желтые лучи, рассекаемые множеством мелких насекомых, напоминали оживленные магистрали. Орси подошел к окну и увидел, как Мишель открыл ворота, потом что-то ответил сидящей неподалеку охране и подошел к мотоциклу. Неторопливо оседлал его. Было видно, что открывание ворот, как и укрощение стального «мустанга», для него обычное дело.

Джованни посмотрел по сторонам, где-то поблизости должна быть Светлана с ребенком, но ее не было. Неожиданно взревел двигатель, а потом из-за угла дома, прижимая ребенка к себе, выбежала Света и неловко взобралась на мотоцикл.

Салари Барри, двадцатилетний мафиози, уже почти два года был одним из телохранителей дона Гобетти. Он приходился дальним родственником Луиджи, и тот взял его к себе, прекрасно осознавая, что бедная и дальняя родня самый благодарный материал, а каждый доллар, вложенный в них, окупается десятикратно.

Салари Барри был одним из таких.

Юноша был не просто предан дону, Салари боготворил его и старался походить на своего кумира даже в малом. Салари был единственный человек из охраны Гобетти, кто не собирался скучать и относился к поручению босса так же серьезно, как если бы от него зависела его собственная жизнь. Ему вдруг показалось странным, что Джованни Орси так долго поглядывает в окно.