Достаточно только переспать с ней, и ты в этом убедишься сам!

Джованни Орси вспыхнул:

– Мне не до твоих дурацких шуток!

– А я и не шучу. Проверено! Женщина притягательна тогда, когда она недоступна, а как только она становится твоей, вместе с платьем с нее слетают и крылышки. Что я тебе и советую. Чем раньше ты залезешь к этой русской под юбку, тем быстрее избавишься от нелепых иллюзий. Кстати, когда ты встречаешься с ней в следующий раз?

Луиджи Гобетти выглядел беспечным. Подозвав к себе огромного мраморного дога, он потрепал его по лоснящейся холке.

Псу ласка понравилась – длинный хвост закачался из стороны в сторону, а с черных брылей на ковер потекла обильная слюна.

– Теперь это только мое дело, – твердо произнес Джованни, ткнув себя пальцем в грудь. Улыбнувшись, Гобетти сделал вид, что ничего не произошло. Последний, кто с ним разговаривал в таком тоне, был отец, да и то в далеком детстве. Джованни поступал рискованно и не мог не знать, что другой на его месте запросто лишился бы головы. Ладно, потерпим. Все-таки его отец великий Джанни Орси.

– Хочу тебе напомнить, что ты член семьи.

..

– У меня своя семья. И я тебе ничего не должен, – отрезал Джованни.

– Хм... Вот как ты заговорил.

– Но я пришел к тебе не для этого, – голос Джованни Орси был тверд."

"– Для чего же тогда, говори, – потребовал Гобетти.

– Я хочу, чтобы ты оставил эту русскую!

Рука Гобетти вцепилась в загривок дога, и пес протестующе рявкнул. Осознав свою ошибку, Гобетти слегка потрепал его по шее и вновь обратился к Орси:

– Не ожидал... Значит, ты согласен поссориться со мной из-за какой-то русской? Так вот что я тебе отвечу: она меня не интересует.

.. Мне нужен мистер Игнатов! И обещать я тебе ничего не могу.

– Жаль, что мы с тобой не договорились. – Джованни поднялся.

Дон Гобетти был воплощением любезности:

– Джованни, ты даже представить себе не можешь, как я об этом сожалею.

У дверей стояла охрана – два высоких парня в черных костюмах едва ли не упирались макушками в потолок. Вот такой он человек, дон Гобетти, – ни войти без его разрешения, ни тем более выйти.

– С дороги! – жестко потребовал Джованни Орси, стиснув челюсти.

Охрана не пошевелилась.

– Я сказал: прочь! – угрожающе сделал он еще один шаг, сжимая кулаки.

Гобетти усмехнулся. Все эти господа Орси такие же горячие, как полуденное сицилийское солнце.

– Пусть идет, – великодушно распорядился Луиджи.

Парни отошли от дверей. Приоткрыв занавеску, дон с любопытством наблюдал за тем, как Джованни Орси быстро спустился с крыльца. Зло распахнул дверцу своего «Мерседеса» и буквально рванул с места, заставляя охранников поспешно отскакивать в сторону.