Если все-таки подобное случится, то мы тут же разошлем малявы по всем зонам и регионам, в которых растолкуем братве, что ты ссучился! А потом, ты не сможешь особенно долго скрываться. Тебя все равно найдут где угодно. Скажи мне откровенно, неужели ты хочешь помереть сукой?

Ефимович достал папиросу. Помял ее сильными толстыми пальцами, но раскуривать не торопился; затем раздраженно швырнул отраву на стол. Папироса скользнула по полированной поверхности и, натолкнувшись на металлическую пепельницу в виде улыбающейся черепашки, застыла.

– Вы все верно рассчитали, – ядовито сказал казначей. – У меня к тебе имеется еще один вопрос. Кто вместо меня будет казначеем?

– Не хочу забегать вперед, но не исключено, что этим человеком буду я, – Ангел посмотрел прямо в глаза собеседнику.

Вор одобрительно кивнул головой:

– Очень неплохой выбор.

– Как бы там ни было, но деньги нам нужны немедленно!"

"– Большая часть общака находится в недвижимости, другая часть крутится и приносит доход. Третья находится на счетах в зарубежных банках. Для того чтобы это оформить, мне нужно время!

Ангел отрицательно покачал головой:

– Если ты решил оттянуть свою смерть, то у тебя ничего не выйдет. Ты должен умереть в течение суток. Следовательно, отведенные тебе часы ты должен провести не в думах о смерти, а поработать в цейтноте. Имеющуюся наличку ты должен переправить в течение двух часов вот на эти счета, – положил Ангел на стол клочок бумаги. – Здесь указан швейцарский счет. Вот этот в Германии. Это уже Канада. Вопросов не возникнет, все уже обговорено.

– Я не могу этого сделать, – неожиданно возразил Ефимович, – на это нужно распоряжение схода.

– Все верно, – согласился Ангел и положил на стол обыкновенный лист бумаги, на котором стояли подписи двух десятков воров.

– Сильный ход, – сдержанно одобрил Ефимович, прочитав бумагу, – теперь я вижу, что все это очень серьезно.

– Даю тебе на все про все три часа!

– Спасибо, – кивнул Ефимович, по достоинству оценив великодушие Ангела.

Вообще, по правилам, казначей по первому же требованию сходняка должен доставить деньги в течение одного часа в указанное место. Ему же отводилось целых три.

– Мне больше нечего тебе сказать. Прощай, – произнес Ангел, отчетливо осознавая, что видит старика в последний раз.

С минуту Ефимович сидел в одиночестве. Вокруг царила абсолютная тишина. Он поднял брошенную папиросу, растер ее между пальцев, сдул на пол просыпавшийся табак и чиркнул зажигалкой. Его ожидала бездна, и, стоя уже на самом ее краю, он как никогда отчетливо ощутил морозное дыхание смерти.