– Ты и для них подходящую ленту подбери, чтобы понаряднее была и полностью соответствовала нашему настроению.

Белокурая прыснула мелким смешком и, отыскав в связке разноцветных лент нужную, ярко-оранжевую, перевязала поникший член Аркаши огромным бантом. Лукьянов строго следовал древнеримским традициям – после жестоких гладиаторских боев следовали разнузданные увеселения. Андрея Сереброва уже вытащили через ворота смерти, и на том месте, где он лежал, зловеще алело большое пятно.

– Гладиаторам принадлежит не только смерть, – торжественно сообщил Валерий Валентинович.

 – В Древнем Риме им полагались и красивые девушки. Каждая из них была счастлива отдаться герою. И не было ничего зазорного в том, если аристократки появлялись в казармах гладиаторов. Поэтому я дарю тебе женщину.

Белокурая бестия слегка поклонилась хозяину. В ее болотных глазах мелькнули страх и любопытство одновременно. Но вице-губернатор неожиданно повернулся к Зинаиде и любезно произнес:

– А ведь я о тебе говорю, моя радость. Обслужи этого парня по высшему разряду, он заслужил такой награды. Тебе не привыкать к такому делу.

И чтобы с его стороны не было никаких жалоб.

В глазах Зины одновременно плеснулись ярость и страх:

– Ты не посмеешь!

– Ты ошибаешься, моя радость, еще как посмею! И вообще, я способен на все! Знаешь ли, государственное мышление ко многому обязывает. Если ты решила хранить верность Ангелу, то у тебя ничего не получится. Соглашайся добровольно, моя птичка, пока мои соколики не поимели тебя на арене прилюдно.

Зина отшатнулась:

– Нет!

– А ну-ка сдерните этого воробушка с веточки! – жестко приказал Лукьянов.

Подполковник с Протасом, прыгая сразу через несколько ступенек, поспешили выполнить распоряжение шефа.

И тому и другому было хорошо известно – Лукьянов ждать не любит!

Зинаида отчаянно вцепилась в подлокотники кресла, и теперь унести ее с крыльца можно было только с креслом.

– Не прикасайся, ублюдок! – процедила она сквозь зубы.

– Ты думаешь, я с тобой церемониться, что ли, буду, шалава?! – нехорошо улыбнулся белокурый красавец. – Таких коз, как ты, я в стойло ставлю!

Протас хлестко отвесил девушке оплеуху, кровь мгновенно брызнула из ее носа. Зинаида непроизвольно подняла руки к лицу, и тотчас подполковник выдернул ее из кресла.

Девушка упиралась, не желала идти, спотыкалась, но мужчины продолжали волочить ее вниз по лестнице. Аркадий уже успел надеть рубашку и джинсы, затянул на животе ремень и сверху вниз посмотрел на брошенный ему под ноги окровавленный трофей.

– Пользуйся всласть, голубчик, – великодушно разрешил Валерий Лукьянов и очень просто сообщил далее: – Последний раз бабу поимеешь. Представления больше не будет. Утопим мы тебя завтра.