Глава 20

ПРОШУ ВАС, МАДЕМУАЗЕЛЬ!"

"«Лексус» осторожно, стараясь не сесть днищем на огромные кочки, сполз со склона и, утробно урча, поспешил к песчаному берегу.

– Прошу вас, мадемуазель, – распахнул дверь Лукьянов. – Вот мы и прибыли в мое царство-государство. Отсюда до моей резиденции пятнадцать минут хода на этой посудине, – небрежно махнул он рукой в сторону шикарной яхты. – Все для тебя, моя дорогая, чтобы ты не замочила свои прелестные ножки.

Подхватив Зину под руку, он повел ее в сторону яхты. Поотстав на пару шагов, его сопровождало трое молодых мужчин с коротко стриженными бородками, – молчаливые и суровые, словно славянские идолы.

– Ты все такой же, Валерий. – Каблуки девушки звонкими молоточками застучали о палубу яхты. – Когда же ты повзрослеешь?

– К чему же мне становиться старым? Признайся, разве тебе плохо было с тем темпераментным юношей, которого ты когда-то знала раньше? Вспомни, какие милые чудачества мы устраивали! Или ты позабыла о них? – Лукьянов внимательно посмотрел на девушку. – Я и сейчас считаю, что ты самая прекрасная поклонница Диониса, которую мне когда-либо приходилось видеть.

Скажи откровенно, ты пришла для того, чтобы продолжить наш праздник? Браво! Браво! – слегка похлопал он в ладоши. – В память о нашей последней встрече я берегу фиговый листок, которым ты прикрывалась. Хочу сказать тебе, что твое выступление было одним из самых сильных впечатлений в моей жизни.

– Не паясничай! – резко оборвала его Зинаида.

– Может быть, ты пришла для того, чтобы объясниться мне в любви? – Валерий Валентинович выглядел слегка озадаченным. – Твое признание немного запоздало. Хочу тебе сказать, что у меня по-своему складывается жизнь.

Но все равно очень приятно услышать подобное объяснение. Не скрою! Я принимаю его! – торжественно воскликнул он.

– Между нами произнесены все слова, какие только возможны, – зло обронила Зинаида.

– Тогда объясни мне, что ты от меня хочешь? – Лукьянов выглядел удивленным.

– Не трогай, пожалуйста, Володю.

Валерий Валентинович поморщился, а потом театрально захлопал в ладоши:

– Браво, крошка! Браво! Есть еще женщины в русских селеньях! Я всегда знал, что наши русские женщины способны пойти на самопожертвование. Чем же околдовал тебя этот вор? Может быть, вставлял тебе позабористее, чем я? Зинка, я начинаю ревновать!

Зина молчала, она даже не смотрела в сторону Лукьянова.

Валеру невозможно было не бояться. Несмотря на внешнюю учтивость и повадки античного героя, он был безжалостен, и сейчас Зинаида понимала это лучше, чем кто-либо. Стоит только Лукьянову захотеть, как двое пажей, стоящих рядом, мгновенно расстанутся со своей вежливостью, как с ветхой одеждой, свяжут гостью по рукам и ногам и без всякого сожаления швырнут за борт.