Горелый после секса ждал мягкости, податливости, думал, что вот теперь-то коза прокурорская распознает, что такое — настоящий мужик, перестанет кобенится и спокойно раздвинет ноги на такую ширину, какая ему необходима.

А нифига…

Мелкая дрянь, которой он жизнь, вообще-то, спас, похоже, нисколько не страдала чувством благодарности, да и совести у нее отродясь не водилось. Последнее было давно понятно, еще с того знаменательного судебного дела, где она, не скрывая наслаждения, раскатала его надежды на счастливую жизнь в блин. Но вот о том, что сучка даже нормально “спасибо” сказать не захочет за то, что он ее задницу из воды вытащил, Горелый как-то не предполагал… Валяние на песке и три кинутых палки Горелый за полноценную благодарность справедливо не посчитал, потому как смешно же… Даже несравнимо! Но, оказывается, прокурорша думала по-другому.

Горелый даже пару минут, пока она ему про благодарность и разовую акцию заливала, на полном серьезе думал, что сейчас ее можно просто заткнуть, взвалить на плечо и утащить к себе. Тупо. По-животному. По-правильному.

Огромный был соблазн. Нереальный. Он даже в голове себе картинку эту прикинул, и ему дико понравилось…

И то, что он с ней бы делал у себя в доме, закрывшись на все замки, тоже будоражило и толкало на необдуманные поступки… Но это, опять же, говоря словами прокурорши, “разовая акция”…

А Горелый любил мыслить масштабно. Потому и дело такое масштабное раскрутить удалось в свое время. Мелкие цели — для слабаков. А у него — другие категории желаний.

Потому месяц назад он, сжав в кулак волю и яйца, рванул прочь от такого привлекательного берега с такой привлекательной добычей, и даже умудрился ничего по пути не сломать и не снести.

Дома чуть-чуть побегал, конечно, давая волю гневу, покрушил только что созданный интерьер, затем бухнулся в бассейн, проплыл сорок раз туда и обратно, выскочил, тяпнул для гладкости мыслей… Выдохнул.

И принялся методично реализовывать уже давно созданный в голове план.

До эпической встречи на берегу он был только в легких набросках, потому что Горелый на полном серьезе раздумывал, что именно будет делать после того, как прокурорша ему даст. В том, что она ему даст, сомнений не возникало, просто прикидывал по срокам, по реализации, как обычно.

По всему выходило, что после получения желаемого ему и дом-то тут, в деревне, не особо будет нужен, хотя место хорошее, можно оставить за собой… И кайф, опять же, от того, что делает свою берлогу, несоизмеримый…

И даже прокуроршу можно больше не прессовать, для нее тот факт, что ее поимеет мужик, которого она сама лично засадила за решетку, уже должен был быть дико неприятным и травмирующим.