— Мне очень жаль, что так вышло, — начинаю я. — Клянусь, он не имел в виду ничего плохого, впрочем, как и я. Немного перебрал с алкоголем, поэтому так получилось…

— Я не убил его, если ты об этом, — читает мои мысли Куратов. — Хотя, признаюсь, очень этого хотелось.

Я с облегчением вздыхаю.

— Полежит немного в больнице, оклемается и поймет, что тебя ему касаться больше нельзя.

— Мне правда жаль, Руслан, — произношу ещё раз, хотя меня пугает его агрессия и вседозволенность. — Я помню о своих обязательствах, поэтому никогда бы не стала с ним встречаться за твоей спиной.

— Я знаю, что ты не шлюха, Ева, — произносит Куратов, толкая дверь своей спальни рукой. — Иначе я не выбрал бы тебя.

Я впервые вижу интерьер его комнаты. Темные тона, где преобладает чёрный, деревянную мебель и массивные элементы декора. Вполне в его духе. Другого я даже не представляла.

Перевожу взгляд на его руки, которые он впервые за время нашего разговора достал из карманов, и замечаю сбитые до крови костяшки. Ёжусь от страха, представляя, что он сделал с Прилуковым и отступаю назад.

— Да, кстати. С завтрашнего дня ты не учишься на экономиста, — произносит Руслан, когда я оказываюсь у двери своей комнаты.

Хочу закрыться на замок и поскорее уснуть, оставив этот жуткий день в своём прошлом.

— А где я учусь? — спрашиваю почти бесшумным голосом, думая, что он не услышал.

— В университете дизайна, — бросает коротко и переступает порог своей комнаты. — А теперь иди спать, Ева. Доброй ночи.

Глава 11

* * *— Ты же не думаешь о том, что, женившись, Руслан Куратов станет моногамным? — спрашивает Ира, скривив лицо.

Иногда мне кажется, что сестра недолюбливает весь мужской пол, но это, впрочем, неудивительно.

У неё был печальный опыт серьезных отношений, в последствии которых у неё родился сын, а сама она стала матерью-одиночкой. Ира рассказывала, что отец Вани оказался женат и послал её куда подальше, когда узнал о её беременности.

Я не лезла к ней в душу, отец тоже не пытался. Я лишь помогала ей справиться с ролью матери, принимая в воспитании племянника немаленькое участие.

С тех пор у сестры не было серьезных отношений. Нет, она не вела монашеский образ жизни в отличии от меня, часто находила время для необременительных свиданий и встреч, но к чему-то большему она до сих пор не была готова.

— Не знаю, — отвечаю вполне правдиво.

Я не могу быть уверена в том, как повёдет себя человек в той или иной ситуации, если для каких-то выводов о нем у меня слишком мало информации.

— Зато я знаю, Ева, — произносит сестра. — Опыта у меня побольше твоего. Я каждого мужика вижу насквозь. Особенно такого как Руслан.

— И что же ты видишь? — спрашиваю я.

— Что ты ещё наплачешься с ним.