Не имею малейшего понятия, где находится Руслан, но пытаюсь приучить себя к тому, что его приезд не означает, что он не может быть где-то ещё кроме нашего дома.

По обычаю, включаю на своём планшете российский новостной телеканал, достаю из холодильника яйца и овощи для салата. Люблю, чтобы завтрак был лёгким и так непривычно, что я готовлю порцию не только для себя, но и для Руслана.

— … известный в городе политический деятель Михаил Соколов совершил самоубийство. Он был найден сотрудниками компании в собственном кабинете вчерашним утром без признаков жизни. Что стало причиной такому поступку и пытались выяснить наши сотрудники…

Я замираю на месте и почти не дышу. Беру в руки планшет, проматываю назад и слушаю ту самую информацию ещё раз. Для меня это было ожидаемым поступком, ведь Руслан не вышел бы на свободу до тех пор, пока Михаил вставлял ему палки в колёса и всячески пытался навредить, но, наверное, я все же надеялась на то, что правосудие поступит по совести и чести. Значит, ошибалась."

"Я вижу за окном Руслана. Он трусцой направляется к нашему дому. Без футболки, в одних шортах, и он всего лишь совершал утреннюю пробежку возле пляжа. Ночью Куратов сказал мне, что с него сняли все обвинения и я могу не волноваться об этом. Его с трудом можно назвать законопослушным гражданином, и я правда не знаю, чего ждать от него дальше. Это пугает меня, ведь теперь я несу ответственность не только за себя, но и за сына. По идеальному телу моего мужа стекают капли влаги. Волосы мокрые, забавно торчат вверх. Кажется, после пробежки он искупался в океане и освежился. Я тоже любила так делать в Испании.

— Доброе утро, Ева, — уголки его рта непривычно поднимаются вверх.

Он посылает мне улыбку, а я улыбаюсь ему в ответ и тоже желаю доброго утра. Оно у меня действительно доброе, несмотря на вопросы, которые всё ещё остаются открытыми и гложут меня.

Внезапно мой нюх улавливает запах гари — это мой омлет чуть не сгорел, пока я отвлеклась и любовалась мужем. Поворачиваюсь к плите, перекладываю его на тарелку и вбиваю вторую порцию на сковороду.

Я вздрагиваю, когда сильные руки мужа опускаются на мой живот, его разгоряченное тело вплотную прижимается к моему, а пальцы скользят под резинку шорт и находят там чувствительную точку, заставив меня выгнуться дугой и закусить нижнюю губу.

— Чур, мой омлет тот, который сгорел, — хрипло произносит Руслан над моим ухом.

— Договорились, — отвечаю сдавленным голосом.

Его пальцы всё ещё скользят во мне, картинки перед глазами становятся нечёткими, я расслабляюсь, опираюсь спиной о тело моего мужа и выключаю плиту. Руслан не даёт мне расслабиться. Резко подхватывает на руки, усаживает на кухонную столешницу и разводит мои ноги в стороны, снимая с меня шортики.