– Только смойте кровь с бедер, – посоветовала Джин и тут же поспешно собрала с кровати окровавленные простыни.

Боже милостивый! Сколько коричневых пятен! Ангус действительно выполнил долг перед Дуном, и Анабелла вовсе не выглядела несчастной. Скорее счастливой. На губах ее играла легкая улыбка. Умываясь, она напевала.

Джин выложила свежую сорочку, чулки, штаны, полотняную рубашку и подбитую мехом куртку с рукавами. Сапожки она поставила у постели, где быстро одевалась Анабелла.

– Пойти сказать Ангусу, что мы сейчас спустимся? – спросила она.

– Да. Но потом возвращайся, помоги мне с сапожками и волосами.

Джин торопливо вышла, унося простыни. Отдала их прачке, которая, увидев пятна, вопросительно взглянула на Джин.

– Ни слова, – предупредила та. – Дело сделано, и это главное.

Прачка молча кивнула. Она не собиралась сплетничать и этим самым уничтожить все шансы на будущее Уны.

Джин вернулась в зал и сказала брату:

– Леди спустится, как только я надену ей сапожки и заплету волосы.

– Я подожду во дворе, – кивнул Ангус.

Джин снова побежала в покои хозяйки и помогла ей натянуть сапожки. Расчесала длинные пряди и заплела в одну косу.

– Не уезжайте слишком далеко, – предупредила она Анабеллу, протягивая пару ярко-красных перчаток для верховой езды из оленьей кожи. – Иначе все разотрете до крови. Он во дворе.

Анабелла почти слетела вниз и выскочила во двор, где граф уже сидел на коне. Конюх помог ей сесть в седло. Сноу нетерпеливо гарцевала, готовая пуститься вскачь.

– Я готова, милорд, – сказала Анабелла. Их глаза встретились.

Они ускакали. Анабелла увидела, что стада овец и коров вернулись с летних лугов и паслись на ближних пастбищах. Скот разжирел на обильных кормах. Когда пойдет снег, граф прикажет перевести животных в сараи, чтобы защитить от волков, рыщущих по промерзшим холмам.

– Как ты себя чувствуешь сегодня утром? – вежливо спросил граф.

– Так же хорошо, как, надеюсь, вы, милорд.

– Значит, вам понравились наши постельные игры, мадам? – усмехнулся он.

– Как, надеюсь, и вам, милорд, – повторила она.

Он пристально вгляделся в ее безмятежное лицо, но, заметив в глазах веселые искорки, рассмеялся:

– Дерзкая вы особа, мадам.

Но тут взгляд его упал на ее округлые маленькие грудки, и он почувствовал, как просыпается дремлющая плоть. Как сладки эти груди, вкус которых он помнит. Не будь утро холодным и ветреным, он поддался бы искушению взять ее на склоне холма, среди зарослей вереска.

Ангус представил, как она раздвигает ноги и стонет от наслаждения, когда он наполняет ее.

И снова его поразила сила желания к ней. Он с трудом этому верил. Но не мог ждать до ночи, чтобы снова получить ее. Да и стоит ли ждать?

– Думаю, пора повернуть обратно, – сказал он.

– Догони!

Сноу рванулась назад.