Оно было на французском, который Анабелла знала достаточно, чтобы перевести слова: «Дорогая кузина. Ваша семья крайне расстроена вашим решением бежать в Англию. Поверьте, эта незаконнорожденная Елизавета Тюдор желает вам только зла. Она любима английским народом и старается укрепить свое положение. Вряд ли она поможет вернуть вам законное место и корону. О ее планах мы пока знать не можем, но будьте уверены, что нажили себе врага в лице ее министра Уильяма Сесила. Умоляем вас вернуться в Шотландию при первой возможности и на время занять законное место матери правящего короля.

Помиритесь с вашими лордами, особенно с братом Джеймсом. Мы сделаем все, чтобы умерить его гнев, с тем чтобы он обращался с вами более гостеприимно. Слишком долго вы позволяли сердцу управлять своими поступками, а ведь в вас воспитывали умение решать государственные дела мудро и рассудительно. Воспользуйтесь возможностью отречься от лорда Босуэлла. Помните, что Англии выгодна слабая Шотландия. Пока они держат в плену шотландскую королеву – у них все преимущества. Мы будем и дальше писать вам и станем».

Анабелла снова сложила письмо. Подпись не играла роли, разве что принадлежала одному из Гизов.

Она решила, что это один из родичей Марии Стюарт, с которым та вместе росла.

– В этом письме ничто не говорит о предательстве и участии Ангуса в каком-то заговоре против Шотландии или милорда Морея. Но не в этом дело. Пока Морей и его приспешники считают, что Ангус привез письмо из Франции с намерением передать Марии Стюарт и взял деньги за услугу, будут уверены в его виновности.

Она отдала письмо Джин.

– Спрячь, пока не настанет пора добавить его к остальным доказательствам.

– Каким именно?

– Доказательствам, которые мы получим во Франции, – чуть улыбнулась Анабелла.

– Вы действительно хотите ехать с ним? – уточнила Джин.

– Да. Я должна.

– Вы его любите, – тихо заметила Джин.

– Люблю, – согласилась Анабелла, – и не желаю оставаться вдовой с двумя детьми, как многие жены жителей Приграничья. Я поеду с ним и помогу доказать его невиновность, доказать, что Фергюссоны из Дуна – благородный и преданный клан.

Глава 12

Слуги подали ужин. Ангус поел, если верить Тормоду, и уже спал. Агги непрерывно жаловалась, поскольку близилось время родов и ее ноги сильно распухли.

Анабелла безуспешно пыталась успокоить ее.

– Одного ребенка для меня более чем достаточно, – ныла Агнес. – И без того сыну будет почти нечего оставить. Хотя этого с лихвой хватит для приданого дочери. Не думаю, чтобы ты страдала так же сильно, как я!

Анабелле хотелось смеяться. Агнес с трудом переносила невозможность быстро двигаться, бегать и скакать на лошади. Этого ей не позволялось вот уже несколько месяцев. Сейчас, в конце лета, погода была теплой и сырой.