И, судя по одежде, дела нашего рода идут плохо. Интересно, куда нас записали? Чужак, который нас спас, говорил что-то о приемной комиссии. Это толстяк, что ли?

В этот момент у меня закружилась голова, и резко затошнило. Сказывалось действие яда тяруги. Дальше я шла как в тумане. Юноша стойко волок меня куда-то через толпу. Кажется, я даже потеряла сознание на несколько мгновений. А когда пришла в себя, меня тащили уже двое. Вторым был тот самый светловолосый юноша с короткой стрижкой. Я подняла на него взгляд и снова провалилась в беспамятство. Очнулась я уже у входа в какую-то комнатушку.

Так, я что, живу с тремя мужчинами? Обстановка была бедной. Стол, два колченогих стула, таз с водой для умывания, лампа, одна... Это что, они на этом спят? Меня сгрузили на странную конструкцию, на которой лежал матрас. Снова подкатила тошнота. Я обхватила голову руками и едва не завопила от удивления. Кажется, отравление начало сходить на нет, потому что к тазу с водой я не подошла – подлетела. С гладкой поверхности на меня смотрела красивая юная девушка лет четырнадцати-шестнадцати с огромными синими глазами, длинными белыми волосами и... торчащими из-под них острыми кончиками ушей.

Я сползла на пол, не в силах вымолвить ни слова. Только теперь я, наконец, поняла, почему не смогла пробудить свой дар чуть раньше. Я в теле эльфийки! Точнее, полуэльфийки, судя по белым волосам. А, значит, мой дар некромантии конфликтует с «творящей жизнь» магией эльфов. Хуже и быть не могло. Беловолосый юноша опустился на колени рядом со мной, и на его бледном лице я увидела такие же, как у меня, синие глаза. А из-под неровно остриженных белых прядей торчали такие же острые уши. Наверное, брат. «Шоннерт Гемхен, Шиясса Гемхен», – вспомнила я.

Он заговорил со мной ласково, как с маленьким, неразумным ребенком:

– Шия, ну ты чего? Все хорошо, мы уже вернулись. Завтра первый день в Академии, ты же так этого ждала. Все получилось.

– Несмотря на то, что ты по своей дурости разбудила глоссов, – вставил темноволосый юноша.

– Ястер, – одернул его беловолосый Шоннерт. – Она не специально.

– Я и не говорю, что специально. Но из-за нее мы едва не погибли. Если бы не этот... Кто это был, кстати? Какой-то из учителей?

– Скорее, нет, – покачал головой третий юноша. – Мне показалось, он тут кого-то выслеживал с собакой.

Шоннерт негромко ответил:

– Хорошо, что мимо не прошел. Без него нас с Шияссой сожрали бы глассы.

После этого он молча подхватил меня на руки и унес на кровать. Память предыдущей хозяйки тела, наконец, подбросила нужное слово для обозначения места для сна в этой дикой стране. Ястер подошел с другой стороны, накрыл меня одеялом и сказал:

– Спи, дурочка спятившая.

Ласково так сказал, будто в этих словах ничего обидного не было.