Десятку оставил тут на планете, чтобы Родерик смог их оценить, а остальных кратко проинструктировали, что они отправляются в действующие войска в различные подразделения где их задача будет как можно лучше себя показать.

Хорошо еще, что завтра утром отправлялся конвой с боеприпасами и пополнением для наших ребят на передовой с архами. Вот с ними и отправятся ошо после установки нейросетей четвертого поколения направления воин и установки баз необходимых для нормального взаимодействия с другими военными.

К сожалению более современные нейросети установить ошо не было возможности. Начиная с пятого поколения все нейросети создавались с расчетом под определенную расу, так что установить без серьезной модернизации нейросети их было нельзя.

Но для ошо и такие будут верхом возможностей. После проверки интеллекта оказалось, что у всех воинов интеллект был ниже ста единиц, хотя тот же ошо который прибыл договариваться обладал интеллектом в сто восемьдесят шесть единиц.

Вот и получается, что каста воинов реально тупее касты служителей. Вообще эти все данные надо будет перепроверить уже у них на планете, но пока что выходило, что ошо воины хороши будут только на низших должностях в армии.

— Макс, обратил внимание на подпись в генокоде ошо? — спросил у меня учитель когда я собирался отправиться на фрегате к Родерику на встречу.

— Что за подпись? — спросил я не понимая о чем говорит учитель.

— ВОт так ты внимательно изучаешь генетику, — укорил меня учитель, — В империи Раваджинов было принято при каких либо изменениях в генокоде живых существ оставлять свою подпись, чтобы можно было разобраться кто именно и что натворил.

— Ты хочешь сказать, что ошо это создания раваджинов? — спросил я удивленно у учителя.

— Именно, и подпись оставленная в генокоде ошо очень даже знакома мне. У меня в базах данных есть информация об довольно эксцентричном раваджине биологе который утверждал, что все современные раваджины слишком уперлись в привитые способности к энергетическому телу, по его мнению не обязательно одаривать все расы одаренностью, достаточно создать орган который наделит низшие расы не не меньшими возможностями и судя потому что я сейчас увидел ему это вполне даже удалось. — ответил учитель.

— Это конечно очень даже интересно, но все равно кроме исторической ценности не имеет значения. — ответил я.

— А вот тут ты сильно ошибаешься. — произнес учитель, — На секундочку какой уровень лаборатории нужен для манипуляции генами целой расы? — спросил у меня учитель.

— Минимум шестой, — произнес я задумавшись, — А если учесть сложность того, что мы видим то вполне возможно и седьмой, — добавил я.