Когда потенциальные покупатели и сотрудник магазина ушли, Грохольская с облегчением выдохнула и отодвинулась. Признаться, я испытал разочарование. Было приятно и волнующе ощущать Аленину близость.

Вскоре голоса стали затихать. Во всех залах потушили основной свет. Под нашей кроватью было совсем темно.

– Все ушли? – оживилась Алена. – Спина затекла…

– Тс-с. – Я прислушался. – Судя по всему, да. Погоди! Проверю!

Просторный зал был пуст. Многочисленные диваны, кровати и кресла отбрасывали длинные черные тени. Я выполз наружу и протянул руку Алене.

– Вылезай! Тут никого!

Грохольская выбралась из-под кровати, поднялась на ноги и одернула платье.

– Ох, все-таки не мое! – вздохнула она. – А, жаль… такое красивое!

– Ты о чем? – спросил я.

Алена сердито посмотрела на меня и молча прыгнула на кровать, под которой мы прятались. Затем достала телефон и начала быстро писать кому-то сообщение.

– Маме? – кивнул я на смартфон.

– Ага, пишу ей: «Суши сухари!» – буркнула Алена.

Я присел рядом с девушкой.

– Не жди меня, мама, хорошего сына… – задумчиво пропел я, глядя через панорамное окно на темное грозовое небо. Отсюда открывался вид на парковку. «Весна» – мигала огромная неоновая вывеска.

– Очень смешно, очень, – отозвалась Грохольская. – И что за интерес – остаться на ночь в мебельном?

– Ты бы предпочла продуктовый? – невинно спросил я. – Колбасный отдел…

– Я бы предпочла остаться дома!

– Не думал, что ты такая скучная, Грохольская! А я на тебя возлагал такие надежды…

– Я скучная? – оскорбилась Алена. Она казалась такой возмущенной, будто я уличил ее в чем-то непотребном. – Это я-то скучная?

– Ну… да! А кто? Я, что ли?

В меня тут же полетела одна из подушек. Я рассмеялся:

– Тише-тише, Грохольская! Нас могут услышать! В комплексе осталась охрана…

– Ты даже не представляешь, насколько я могу быть веселой! – воинственно произнесла Алена, хватаясь за следующую подушку.

– Ален, я серьезно!..

Но Грохольская разошлась не на шутку. Вскочила на ноги и грозно нависла надо мной с подушкой в руках. В магазине было тихо. Несмотря на выключенные лампы, я все отлично видел: из окна лился свет.

– Молись, чудик! Твои денечки сочтены! – прошептала Алена.

Я приложил палец к губам, и Грохольская тут же бухнулась рядом со мной на колени. Подула на непослушную темную прядь, упавшую на глаза.

– Там вроде мелькнул свет от фонарика, – неопределенно кивнул я в сторону, с самым серьезным видом глядя на Алену.

– Дим, если у нас будут серьезные неприятности, я из тебя котлетку сделаю!

Мы просидели молча пару минут. Больше я не смог сдерживаться и рассмеялся. Алена недоуменно посмотрела на меня:

– Ты меня развел? Ты! Развел! Поверить не могу! – Грохольская начала мутузить меня подушкой.