– Санитаров?

Ксеня прыснула.

– Фу, какие вы бяки! – насупилась я. – И как я с вами дружу? Покажи мне, Петька, мастер-класс!

Друг тут же смутился:

– А я че… Девка, что ли?

Ксеня, поправив очки, забавно засеменила ногами. И это, по ее мнению, «от бедра»? Ха-ха-ха!

– Летящая походка! – гордо проговорила подруга.

– Смотри, не улети! – буркнула я, догоняя Ксеню. Петя, засунув руки в карманы, с невозмутимым видом брел чуть поодаль. Будто бы он вовсе и не с нами.

Так незаметно, дурачась и репетируя походку «мадам Грохольской», мы добрели до бара. Несмотря на пятницу, быстро отыскали свободный столик. Времени было еще мало, а заведение совсем недавно открылось.

– Что вам взять? – спросил Петя, собираясь к барной стойке. – Лично вы меня утомили! Мне бы пивка…

– Захвати тогда чесночных гренок! – попросила я.

– Горошкина, ты чего? – возмутилась тут же Ксеня. Господи, ну что опять? – Какие еще гренки?

– Чесночные! – подсказала я."

"Ксеня красноречиво указала на высокую стройную брюнетку, которая сидела неподалеку за барной стойкой и цедила мартини. Мы с Петей внимательно проследили за взглядом подруги.

– И что? – пожала я плечами. – Жрать хочу!

– Жрать? – задохнулась от возмущения Ксеня. – Чтоб я больше не слышала такого слова!

– Хавать? – предложила я.

– Нет!

– Лопать?

– Нет же!

– Трескать? Рубать?

– О боже…

Конечно, я могла и культурно попросить еду, но уж больно мне нравилось выводить из себя Ксеню.

– Госпожа Грохольская желает насытиться! – с издевкой проговорила я. – Так сойдет?

Петьке надоело наше препирательство. Он уже собирался пойти к бару, как Ксеня, глядя ему в глаза, угрожающе провела ребром ладони по горлу. Мол, если ослушается Цареву, – ему точно несдобровать.

– Не вздумай тащить ей гренки, Петр! Два бокала мартини! Как у той цыпочки… Игра началась! – Ксеня вновь кивнула на брюнетку.

Я лениво скользнула взглядом по девице, из-за которой мне теперь придется давиться этим чертовым мартини. Брюнетка явно кого-то высматривала. А вот не буду я ничего пить. Принципиально. Царева – сумасшедшая…

Пока Петька топтался у барной стойки, мы с Ксеней начали изучать публику. Мимо нас то и дело дефилировали цыпочки, а я внимала… Походке, жестам… Но чем дольше я наблюдала, тем больше разочаровывалась. Все это казалось каким-то напускным, наигранным. К брюнетке у барной стойки подошел высокий парень. Он стоял ко мне спиной, так что про него ничего не могу сказать, зато я видела лицо «цыпы». Девушка кокетливо хихикала и дула губки. Я тоже сложила губы трубочкой и повернулась к Ксене.

– Ой, Ален, что с тобой? – От неожиданности подруга отпрянула.

Вместо ответа я быстро заморгала глазами.

– Больная! – фыркнула Царева.

– Это я так кокетничаю! – пояснила я.