Потом выдала:

– Да, Горошкина! Я – собака на сене! Жадная и ревнивая. Собственница к тому же.

Я вспомнила, как совсем недавно перечисляла свои минусы Диме, и усмехнулась. У нас что с Ксеней, декада самобичевания?

– Петю я ревную. Но как друга. Знаю, что так себя вести нельзя, – продолжила Ксеня. – И я хотела бы измениться в лучшую сторону… Но вот так сразу не получается, понимаешь? Не умею я скрывать своих эмоций. И отпустить Петю быстро не могу. Привыкла, что он всегда рядом. Столько лет. Но ведь и обнадеживать его не хочется… Вот как быть, Ален?

Ксеня внимательно уставилась на меня. А я, словно рыба, начала хватать ртом воздух, придумывая, что ответить.

– Попробуй все-таки отпустить! – наконец изрекла я.

Царева вздохнула.

– Сейчас Петька сольется, потом ты со своим чудом-юдом… А я одна останусь? Как же тогда наша не самая святая троица?

– Ой, не делай поспешных выводов, – помрачнела я. – Как бы этот чудо-юдо ноги не сделал…

После всей правды, которую я планирую ему рассказать. Завтра же.

– Горошкина, ты поехала, что ль? – нахмурилась Ксеня.

– Куда? – снова не поняла я.

– Головой! Думаешь, он от нас теперь так просто отделается? Сегодня же напиши ему сообщение и пригласи на ужин!

* * *В тот же вечер я предложила Диме поужинать. Чудик сразу согласился и сказал, что принесет бутылочку вина. Я же пообещала приготовить свое коронное блюдо. Правда, потом до ночи ломала голову, что же это такое может быть. Пристала к маме с рецептами. В итоге она дала мне какую-то потрепанную поваренную книгу, с которой я и заснула в обнимку…

На следующий день после занятий я заскочила домой, пообедала и на всякий случай черкнула маме пару строк о том, что мы с Ксеней устраиваем девичник в пустой квартире ее сестры. Попробовав мою стряпню, чудик надолго в гостях не задержится. А уж когда узнает правду… Хоть так, хоть эдак, до полуночи наверняка уже уйдет. Вряд ли мне захочется по темноте переться к себе, поэтому переночую у Насти."

"Встретились мы с Царевой у Настиного подъезда. Подруга сказала, что к приходу Димы нам надо подготовить «берлогу Грохольской». Что она имела в виду, я понятия не имела. В руках у Ксени была небольшая картонная коробка.

– Что у тебя там? – хмуро кивнула я. Мне это уже не нравилось. – Бомба?

– Ага… – пропыхтела Царева, одной рукой придерживая коробку, а другой ища в кармане ключи от домофона. Пилик-пилик! – Заходи!

Мы миновали консьержку, которая с интересом смотрела какую-то отечественную мыльную оперу и даже не глянула на нас. Странно, сколько уже раз мы беспрепятственно проходили через нее. Она то спит, то в ящик пялится. Хотя мне это на руку, конечно… А то как бы чудик объяснил, что он пришел в гости к Грохольской, которая тут не живет?

В лифте мы с Царевой молча уставились в большое зеркало.