Я кивнул, сохраняя серьёзную мину на своём лице.

— Конечно. Ринусь в битву, поведя за собой пантеон и попаду в очередную ловушку, из которой мы уже не выберемся. Именно так я всегда и поступал.

Финикиец какое-то время постоял, рассматривая меня и о чём-то раздумывая. Наконец тяжело вздохнул.

— Каким будет предложение на этот раз? Принести тебе клятву в качестве члена нового пантеона? Что взамен, Меркурий?

Найхва сообщила, что они закончили с очисткой Крепости Духа и восстановили портал между ней и цитаделью Дома Геф. Правда около трети гарнизона и свитских, что были переброшены на новое место, уже не вернуть — энергия Бездны разъедала души и разумы, делая перемещение в новые оболочки невозможным.

Новости не радовали. Но прямо сейчас мне требовалось закончить важный разговор, который дошёл до нужной точки.

— А шанса выжить уже недостаточно?

Встречный вопрос заставил финикийца махнуть головой.

— Каким он будет, когда я окажусь среди твоих воинов? Стоит тебе получить всё, что нужно, как меня бросят на острие атаки. И всё, прощай старина Эшмун. Только не говори, что сделаешь всё иначе.

Я придвинулся чуть ближе и выложил на стол заранее заготовленные аргументы.

— Единственными ограничениями твоей клятвы станут непричинение вреда иным членам пантеона и участие в общих сражениях. Речь не идёт о присяге воина или чём-то подобном. Никаких жёстких обязательств с обязательным выполнением любых приказов.

Теперь в его глазах мелькнуло удивление.

— Готов просто так оставить жизнь давнему врагу?

Усталый вздох, который вырвался из моей груди был вполне искренним.

— Ты может и враг, но старый и знакомый.

А сейчас нам всем грозит полное уничтожение. Продолжать или сам закончишь эту логическую схему?

Надо сказать, размышлял он совсем недолго — на принятие решения финикийцу потребовался всего десяток минут. Ещё несколько заняла сама процедура присяги, формулировки которой мы оба подбирали весьма тщательно.

Определённой проблемой стал его изменённый энергетический каркас и аура. Из-за этого канал связи работал не слишком устойчиво, а о передаче Эшмуну энергии и вовсе речи не шло. Тем не менее, сама божественная печать на его разум легла почти идеально.

А спустя ещё минуту я стал обладателем солидного массива информации, который финикиец когда-то забрал у беглого Одарённого, что решил скрыться в этом мире, сбежав из какого-то Дома. Какого именно, бог так и не узнал — эту часть памяти остатки ментальных плетений смертного успели стереть. Но вот та, где содержались воспоминания о прихваченных с собой артефактах, на которых содержались ценные знания, осталась цела. Так что в итоге, всё это оказалось в разуме самого финикийца.