Но одновременно с этим хотел заразить всех членов пантеона, которые вступят в бой с его воинами. Возможно потому они и не спешили убивать Измайлова и всех остальных. Хотя запросто могли это сделать.

О том, что большая часть моего пантеона, это бывшие смертные, Меркурий из Древа тоже прекрасно знал. Понимая, что их души не могли трансформироваться за столь короткий промежуток времени. Что значило — занести заразу будет легко и просто. Тогда как для меня она останется максимально незаметной.

Единственные, кто был защищён от подобного влияния — Найхва и Гифер. Божественные оболочки имеют совсем иной формат структуры души, что позволяло о них не беспокоиться. Слишком сильно она отличалась от человеческой, да и была постоянно на виду. К тому же, чтобы её заразить, требовалось одновременно добраться и до «искры». А скрыть подобное уже куда тяжелее.

Со временем, каждый из пантеона станет таким же, но ближайший год, а то и несколько лет, они будут проходить через переходный период.

Вычистить эту дрянь оказалось не так уж и сложно. А вот свести заново все нити, придав девичьей душе прежнюю форму, стало куда более серьёзной задачей.

Наконец закончив, я вынырнул из состояния концентрации и тряхнув головой, опустил взгляд вниз. Сразу же столкнувшись с распахнутыми глазами Василины, в которых стояли слёзы. Её разум был объят таким хаосом, что даже видя оттенки сознания, я не мог точно сказать, чего она хочет больше — свернуть мне шею или сорвать одежду и забраться сверху, предавшись любви прямо в тронном зале.

— Что это было? — тишину нарушил дрожащий голос, а когда я попытался отстраниться, Шуйская накрыла мою ладонь своей, не давая убрать руку. Ещё и сместила её ниже, накрыв верхнюю часть своей груди.

— Я очистил твою душу от энергии Бездны. Ничего более, — осторожно озвучил я чистую правду, пытаясь высвободить свою конечность без применения силы.

Дева несколько раз моргнула, убирая из глаз слёзы.

— Но почему… Меня как-будто подняли в небо. Потом бросили в пекло. Следом заставили испытать удовольствие, близкого которому я никогда не чувствовала. Снова швырнули в сердце пожара. И повторили это не меньше тысячи раз.

Мьёльнир, который наконец пришёл в себя, иронично хмыкнул, послав мне мыслеобраз Найхвы. Океанская богиня сейчас тоже замерла в остановленном хронопотоке, как и все остальные. Пожалуй это было к лучшему. Если изначально я лишь перестраховался, желая более детально проверить и её энергоструктуру, то сейчас был рад, что она ничего из этого не слышит.

— Такое бывает, когда проникаешь в человеческую душу."

"На слове «проникаешь», Василина облизала губы. Потом приподнялась на одном локте, всё ещё прижимая мою ладонь второй рукой.

— Это было настолько… Так неописуемо, что я хочу повторить.