А заодно заставляло раз за разом проверять защитную систему. В этот раз Мьёльнир выстроил такого мастодонта, что щит прикрывал абсолютно от всего, включая любые ментальные атаки. Поглощённая память Надзирающего изрядно обогатила наш арсенал. Не говоря уже о том, что обнаружилось во время полноценного изучения захваченной Обители.

Покинуть её оказалось не так сложно. Гибель всех Надзирающих кроме того, чьё тело оказалось в моём распоряжении, автоматически сделала меня единственным живым иерархом. Который мог самостоятельно определять пределы дозволенного. Оставаясь в определённых рамках, само собой. Но и это, только до того момента, как я отыскал накопители, связался с пантеоном и перебросил в Обитель Мьёльнира. А спустя двенадцать с половиной часов она оказалась под полным моим контролем.

С тех прошло две недели, за которые мы успели немало сделать. Внезапная атака во время свадьбы, слегка пошатнула наши позиции и многие Дома, что присоединились только недавно, начали тихо ворчать. Но моё возвращение, а потом появление Обители в качестве нашей новой цитадели, заставили всех моментально заткнуться. Сейчас новые союзники вели себя максимально вышколено. Орден Равновесия всегда был для них чем-то вроде мрачной сказки о непобедимых злодеях, которые могут щелчком пальцев разрушить твою жизнь. Так что моя победа перечеркнула последние сомнения в необходимости подчиниться новому укладу. Шутка ли — кто-то разгромил тех, кто считался настолько древним злом, что стал легендой. Наверное хорошо, что они не был в курсе внутренних правил Ордена и его специфики."

"Ратибор с Дарьей остановились перед небольшим возвышением, на котором стояла Василина. Если говорить о браках в империи, обычно их визировал государственный чиновник либо представитель дворянства. В случае с богами, такой вариант по понятным причинам не подходил. Дарья изначально желала, чтобы их союз подтвердил я, но Оболенский настоял на Шуйской. Мол, не стоит отрываться от корней — пусть их отношения скрепит представительница древнего рода.

Возможно тут сыграл свою роль и Симеон, который активно использовал новый статус и позицию своей внучки, но пока князь не переходил границ допустимого, это было не так важно.

Локоть Найхвы, которая стояла справа от меня, врезался в бок, а в сознании зазвучал голос океанской богини.

— Наши друзья женятся вообще-то. А ты думаешь не пойми о чём. Лишь бы в политику свою играться.

Хмыкнув, я переключился на созерцание пары будущих молодожёнов, которые, пусть и со второй попытки добрались до церемонии.

Связь с Найхвой стала побочным эффектом ночи страсти, которую девы устроили после моего возвращения в прежнее тело.